Время, вперед! - Артём Март

— Вы сегодня как по часам, — улыбнулся я, выходя из палаты.

На следующий день, часов в десять утра, Вера снова ждала меня в коридоре. Она опять сменила образ. Ни юбки, ни пиджачка на ней теперь не было. Вместо этого она надела шерстяное приталенное платье темно-зеленого цвета.

Девушка глянула в палату. Обратила внимание на то, как на нее таращатся Лопатин с Брехуновым.

— Я так скучала! — внезапно сказала девушка, приблизилась и чмокнула в щечку.

— Конспирация? — хмыкнул я ей на ушко.

— Само собой, — уже холоднее сказала она. — Пойдемте подальше. Вон к тому окошку.

Мы прошли в конец коридора.

— Я тороплюсь, — сухо бросила она. — Если у вас есть что сказать, давайте быстрее.

— Быстрее, говорите? Ну быстрее так быстрее, — пожал я плечами и вытянул из кармана смятый листок. Протянул ей.

— Что это?

— Акт о списании материальных ценностей.

Она нахмурилась. Взяла бумажку.

— Как видите, там преимущественно спирт, — сказал я, скрестив руки на груди. — Порча или бой.

— И… Что? — девушка покрутила смятый листок в руках.

— А то, что завхоз просто вор. И он даже почти не прячется. Его покрывает начальство, а сам он торгует алкоголем и левыми сигаретами с солдатами.

— Хотите сказать, — Вера пробежала документ глазами, — он не…

— Нет. Умысел явно не тот. Ни медикаментов, ни иного имущества он не продает. И уж тем более не передает никому никаких документов.

— Откуда сведения? — строго спросила она, свернув бумажку и сунув ее в сумку.

— Информаторов, — я улыбнулся, — вербовать умеет не только ваш начальник.

Девушка нахмурилась.

— Говорите, пожалуйста, тише. Вас же просили не светиться!

— А я и не светился, — я пожал плечами.

— А как же информатор?

— Он будет нем, как могила.

— С чего в так…

— Уж поверьте, — хмыкнул я.

Она вздохнула.

— То есть вы уверены в том, что завхоз не агент возможностей?

— Вера, — я снова улыбнулся. — Говорите тише.

Она недовольно поджала губки.

— Ладно. Я передам все начальству. Дальнейших инструкций ждите завтра.

— Хорошо. В таком случае, до свидания.

Я пошел было прочь, но Вера меня окликнула.

— Товарищ прапорщик.

Я обернулся.

— Я хотела сказать, что мне совсем не понравилось, как вы говорили с товарищем майором.

— Да что вы?

— Да. Это было вопиющее нарушение субординации. Если бы вы не были ему так нужны…

Она осеклась.

— Ну вот видите, — вздохнул я. — Я ему нужен. И это ключевое.

— Я, — она гордо приподняла головку, — между прочим лейтенант. И старше вас по званию. Уже не говоря о возрасте. И со мной вы тоже вели себя просто вопиюще!

— Ну что ж, — я хмыкнул. — Примите мои глубочайшие извинения.

Она сердито вздохнула.

— Ладно. Я вас прощаю на первый раз. Но больше я не желаю видеть от вас подобного поведения. И…

— Я могу идти? — я ткнул большим пальцем себе за плечо. — У меня перевязка через десять минут.

Девушка засопела.

— Ладно, идите, — она опустила взгляд и принялась рыться в сумочке. — Будем считать, что проверку вы прошли.

— Погодите-ка, — я приподнял бровь.

Вера вдруг вздрогнула. Тонкие руки ее замерли где-то в чреве сумочки. Она медленно и сконфуженно подняла на меня взгляд.

— Проверку, говорите? — спросил я, заглядывая ей в глаза.

* * *

От автора:

Дорогие читатели! Встречайте мою новую книгу!

НОВИНКА Танкист-ветеран гибнет и попадает из 2022 в декабрь 41-го. Полным ходом идет зимнее контрнаступление Красной армии, а он оказался в теле сироты без звания и имени. Теперь нужно выжить и защитить Родину. Но сначала, вытащить из под огня подбитый Т-34: https://author.today/work/647123

На следующий день меня снова позвали в четвертый кабинет второго корпуса.

Вера так и не ответила на мой вопрос. Сказала, что если я так хочу узнать ответ, то спрашивать лучше не ее.

Я был не против такого поворота событий.

Когда я вошёл в кабинет, Вера сразу отошла к окну, встала ко мне спиной.

Савельева не было. На столе горела лампа, свет падал на папку, освещал пепельницу с одиноким окурком. Сигарету положили туда недавно, и тонкая струйка дыма все еще тянулась к потолку. Играла в свете лампы.

— Савельева нет? — спросил я.

— Скоро будет, — ответила Вера.

Я сел на стул, не спрашивая, можно ли. В боку снова заныло. Я опёрся ладонью о колено, выждал, пока боль отпустит.

— Не знал, что вы курите, — сказал я.

Девушка не ответила.

Савельев вошёл через несколько минут. Был он не в форме, а в том же штатском: пиджак, рубашка, галстук, чуть сбившийся на сторону. Видно, что майор спешил.

Поздоровался он коротко, бросил Вере холодный взгляд, и она, не говоря ни слова, вышла и закрыла дверь. Я остался с ним один.

— Ну, и каков итог? — спросил он, усаживаясь напротив.

— Так значит, это была проверка, — сказал я вместо ответа.

Он посмотрел на меня. Посмотрел очень внимательно. Потом вдруг сказал:

— Неважно выглядишь. Как ты себя чувствуешь?

— Ответьте на вопрос.

Савельев еще несколько мгновений сканировал меня оценивающим взглядом. Потом признался:

— Да. Проверка.

Я не удивился. Если честно, я понял это ещё вчера, когда Вера проговорилась. Но теперь хотел услышать все от него. И в подробностях.

— Вы знали, что Сидорчук — вор, — продолжил я. — Знали, что Дементьев с ним работает.

— Знал.

— И всё равно заставили меня копать под него.

— Не заставил, — Савельев покачал головой. — Дал задание. Ты сам на него согласился.

— Согласился, — кивнул я. — Но я не люблю, когда со мной играют в такие игры.

Савельев откинулся на спинку стула, сплёл пальцы на животе. Вид у него был усталый, но взгляд оставался цепким. Он смотрел на меня, как на карту, которую перевернули лицевой стороной.

— Я должен был понять, как ты работаешь, — сказал он. — Какие у тебя методы. Что ты будешь делать, когда получишь… Хм-хм… определенную свободу.

— И что? Поняли?

— Не до конца, — признался он. — Но кое-какая картина сложилась.

— Я предупреждал, что не буду играть по чужим правилам, — покачал я головой.

— Я это помню, — мрачно сказал Савельев.

Потом он замолчал, взял карандаш, привычным, немного нервным движением повертел его в пальцах. Положил. Пододвинул к себе папку, раскрыл, но читать не стал — просто положил ладонь сверху, как будто хотел что-то спрятать.

— Прапорщик Дементьев написал заявление на имя начальника госпиталя, — сказал он.

— Да? И какое же? — я хмыкнул.

— О переводе в другой госпиталь. Мотивирует близостью к месту службы. Хочет оставшуюся неделю лечиться там.

— И что?

— Ничего. Такое заявление вряд ли