Венец ведьм - Антон Чижъ

Сквозь ветки вылез костлявый палец с отросшим ногтем. Погрозил и спрятался, словно подписал обвинение без права на помилование.

Варвара бессовестно чихнула. Одежда сохла плохо. Ветерок пробирал. Стало зябко.

— Вы здесь вчера вечером, случайно, не гуляли?

— Случайно гуляли! — передразнил Варвару скрипучий хрип. — Видел я ваш мерзкий шабаш под дьявольскую музыку. Видел издалека. Ведьмы пляшут и веселятся… Как теперь не веселиться… Но ничего, ещё не всё потеряно. Не всё…

— На берегу после бала никого не видели?

— Нет, не видел… И видеть не хочу.

— Девушка в чёрном бальном платье. Ей стало плохо, вышла подышать морским воздухом. Она оказалась примерно в этом месте. Может быть, с ней кто-то был…

— Не видел! — прорычало из кустов.

— Иван Теодорович, пожалуйста, это очень важно. Бал до конца наблюдали?

— Ещё чего! Чтобы я тратил минуты своей жизни на ведьм? Нет, у меня есть дела поважнее. Надо готовиться… Ещё можно успеть.

Шанс найти свидетеля, пусть охотника на ведьм, управляющего вселенной, улетал ветерком. Варвара не сдавалась. Всё равно промёрзла.

— Утром рано встаёте?

Гай-Вранский издал смешок, похожий на предсмертный стон:

— Мне некогда спать. Надо успеть… Надо спасти… Ещё есть шанс… Эти ведьмы…

— Сегодня утром приходили сюда на берег?

— Я всегда наготове!

— Скажите просто: были или нет?

За листьями вдруг появилось его лицо вровень с Варварой.

— Ну был, — сказал он, как одинокий старик, обиженный жизнью.

— Может быть, заметили… Видели… — Варвара старалась найти подходящие слова, — что-то странное. Что-то, чего не должно быть.

— Здесь столько странного, не знаешь, что выбрать.

Намёки не помогли.

— Где-то здесь лежала девушка. Она была в красивом бальном платье. Может быть, видели её? Трудно не заметить.

Кусты раздвинулись, Гай-Вранский вылез из засады, наклонившись над Варварой, упираясь ладонями в колени.

— Я… не видел… никакого… мёртвого тела. И никакой… девушки… тут не лежало, — проговорил он, выделяя каждое слово.

С неё достаточно. Варвара не терпела, когда над ней нависают. А это мужчина ещё и издавал сильный аромат. Она встала, отряхнув с шорт налипший песок. Церемонии окончены.

— Жаль. Могли бы помочь. Её убили, тело исчезло. Но вы ничего не видели. Доброго вам дня. — Она повернулась, чтобы уйти.

— Постой!

Стоять близко к физику было трудновато. Варвара отошла на шаг.

— Вчера обещал тебе кое-что рассказать…

Она молча кивнула.

— Я знаю… Нет, не так. Я понимаю, что ты мне не веришь, вы все мне не верите. Но поверь… кое-что изменилось безвозвратно. Нет, всё изменилось… Я не могу тебе сказать всего, ты должна сама узнать. Ведьмы… Эти ведьмы неспроста… Этот дом — ужасное место. Тёмное… Там всё не так… Ты должна сама это понять, иначе погибнешь. Я не могу тебе помочь. Моя сила и мои знания нужны в другом месте. Сейчас я провожу важнейший эксперимент, надеюсь на успех, иначе быть не может. Но… Но ты должна сама. А лучше — беги… Беги!

— Спасибо за совет, Иван Теодорович.

Варвара чихнула. Значит, правду сказал физик.

* * *

Нет ничего хуже, чем простудиться в жару. Заболеть летом, в июле, — обидно и неправильно. То ли дело свалиться с температурой в ноябре или феврале. Задёрнуть шторы, укутаться тёплым пледом, заварить чай с мёдом, включить уютный свет и наслаждаться больничным с новым детективом. Хуже, чем заболеть летом, только схватить простуду под Новый год.

Горячий душ смыл озноб. Варвара замотала голову полотенцем, залезла в пушистый халат и вернулась в комнату. В кресле ждал сюрприз. Сюрприз помахал ладошкой.

Варвара была не слишком готова к общению.

— Ты как здесь оказалась?

— Запираться надо! — Сыр поучительно подняла пальчик. — Как успехи в расследовании?

Варвара села в кресло напротив:

— Пока жива, как видишь.

— Уже немало, Вар! Какие впечатления о Тёмном бале?

В глазах подруги бегали искорки. Раньше так бывало, когда она задумывала очередную выходку, для которой нужна невинная жертва. Что теперь изменилось? Наверное, ничего. Даже Америка её характер не исправила.

— Хочешь откровенно?

— Какие тайны между нами?

— Тогда откровенность за откровенность. — Варвара протянула ладонь и поймала лёгкий шлёпок. Как раньше. Договор заключён. — Если кратко — ничего не помню.

Сыр явно ожидала чего-то более интересного:

— В смысле?

— В прямом. После бокала шампанского я поплыла и утонула в темноте. Вынырнула утром с пустой головой и такой слабостью, что хотелось умереть. Маленькая деталь: я не знаю, как оказалась в своём номере на кровати.

— У тебя в кровати больше никого не нашлось?

— Нет, Настя, я лежала в платье. Одна. Твой намёк в пустоту.

Такой финал разочаровал. Сыр сморщила носик:

— На студенческих вечеринках все падали, а ты держалась. Потеряла навык?

— Меня отравили, — сказала Варвара.

Сыр возмущённо мотнула головой. Фирменный жест никуда не делся.

— Шутишь?

— В бокал что-то подсыпали. Хуже того, из-за меня погиб ещё один человек.

— Кто?

— Лия Маковская. Псевдоним — Глория Рейнольдс. На открытии была в жёлтом платье.

— Наир, ведьма Песков? — спросила Сыр так, будто не могла поверить, что земля до сих пор круглая. — Да не может быть!

— К сожалению, это случилось. Она стала технической жертвой.

— Это что значит?

— Для надёжности отравили крайние бокалы. Я стояла с одного конца шеренги ведьм, она — с другого. Я потеряла сознание, но выжила. Лия почувствовала себя плохо, вышла на берег, упала в воду и умерла. Сегодня утром я вышла на пробежку и наткнулась на её тело.

Сыр снова тряхнула волосами. С каре выглядело не так выразительно.

— Не может быть.

— Я сначала подумала: пытались убить её, меня — лишь за компанию. Но на самом деле это вторая попытка убрать меня. Первой было шоколадное обёртывание.

— Чушь какая-то. — Искорки в глазах потухли, её взгляд стал жёстким. — Не могу