День, который не кончается - Галина Доронина

Максим поднялся с бревна, на мгновение задержал на мне взгляд, но тут же отвел его и, не сказав ни слова, куда-то направился. Я проводила его взглядом и с неудовольствием заметила, что он подошел к Алисе, наклонился к ней и что-то сказал.

У меня внутри все сжалось. Герой-любовник, мать твою. Всех ходит успокаивает, что-то обещает… Я отвернулась, чтобы не видеть, как они воркуют, и уставилась на огонь.

Кажется, я узнаю это противное чувство, которое навалилось на меня. Знакомая ревность. Здравствуй, давненько не виделись. Та самая ревность, которую я испытывала, когда Глеб стал задерживаться на работе. Боже, я что ревную Максима к Алисе? Серьезно?

Я начала мысленно ругать себя, но чувство никуда не уходило.

– Обед готов! – громко объявила Наталья Леонидовна, вытирая руки о тряпку и оглядывая поляну. – Налетай, пока горячее!

Я нехотя поднялась с бревна, заставляя себя оторвать взгляд от Максима и Алисы, которые все еще о чем-то негромко переговаривались под навесом.

Вкусный наваристый суп ненадолго позволил мне отвлечься от невеселых мыслей. Гречка, разварившаяся картошка и куски сайры из помятой жестяной банки сейчас казались вкуснее блюд мишленовского ресторана. Ложки стучали о металл, пар поднимался над едой, и на какое-то время все замолчали, сосредоточившись на горячей еде.

Я ловила себя на том, что то и дело кошусь на Максима, который наконец отвлекся от Алисы и, устроившись на поваленном дереве, с аппетитом ел суп.

Когда с едой было покончено, Карасева быстро собрала миски, сложила их в ведро и принялась мыть посуду у края лагеря. Аня вызвалась помочь.

– У меня есть еще одна идея, – вдруг произнес Максим, поднимаясь и отряхиваясь. Он обвел всех внимательным взглядом, задержавшись на Дмитриеве. – Давайте обсудим.

Все разом оживились. Карасева с Аней быстро домыли посуду, и через минуту все, кроме Алисы, устроились на бревнах вокруг костра.

– Итак, – Максим оглядел собравшихся. – Я думаю, что сами мы не сможем выйти через туман. Выхода там нет. Но сюда нас привела Алиса, а значит, и вывести отсюда нас сможет только она.

Мы уставились на него, затаив дыхание.

– Как? – спросил Михаил, нахмурившись и потирая подбородок.

Максим объяснил:

– Сюда мы попали, потому что Алиса слышала зов о помощи отсюда. Значит, она существует в двух потоках одновременно. Здесь – и в нормальном времени. Она как мост между двумя мирами.

Он повернулся к Алисе, которая по-прежнему сидела на раскладном стуле, и на мгновение замолчал, словно давая ей возможность возразить. Но она даже не пошевелилась.

– Продолжай, – велел Руслан, складывая руки на груди и подаваясь вперед. В его голосе слышалось нетерпение.

– Она может слышать голоса из-за границы петли, потому что часть ее сознания – за пределами зоны, – продолжил Максим, снова переведя взгляд на нас. – Алиса привела нас сюда, потому что слышала Дмитриева. Но она слышит и голоса из настоящего времени.

Аня вертела в пальцах сухую травинку и смотрела на Максима с откровенным непониманием.

– И что из этого? – не выдержала она, наклонив голову к плечу.

– Если она сосредоточится на голосе Петра Семеновича – ведь он наверняка уже начал нас искать, – то она сможет создать канал, – объяснил Максим, и его ладони на мгновение сомкнулись в воздухе, будто он показывал, как соединяются два потока. – Точку, где два временных потока соприкасаются. И через эту точку мы сможем выйти.

Наступила тишина.

– Это возможно? – спросила я, и собственный голос показался мне чужим.

Максим повернулся ко мне, и его глаза на мгновение задержались на моем лице.

– Не просто возможно, а это единственный наш шанс.

***

Максим еще раз посмотрел на Варю, которая ссутулившись сидела на бревне, и почувствовал, как где-то под ребрами непривычно сжалось. Он и правда никогда не бросал слов на ветер. Если пообещал, что они выберутся, значит, сделает для этого все возможное. Даже если придется снова вызвать у себя болезненное видение.

Он встал и, не оглядываясь, пошел к туману. Ледяное дыхание белой стены коснулось лица, когда он остановился в шаге от пелены. Максим сжал челюсти, выдохнул и медленно погрузил руку в белую массу.

Видение пришло мгновенно. Перед внутренним взором вспыхнула все та же стена тумана, но теперь перед ней стояла Алиса. Она к чему-то напряженно прислушивалась, склонив голову набок, затем обернулась и протянула назад худую бледную руку. Чьи-то пальцы сомкнулись у нее на запястье. Люди выстраивались в цепочку друг за другом, как дети на прогулке в детском саду. Затем Алиса шагнула в белую пелену, а за ней потянулась цепочка. Туман сомкнулся над ними, по телу Максима прокатилась волна ледяного холода, а затем впереди забрезжил осенний серый свет и запахло прелой листвой.

Видение оборвалось.

Максима качнуло, перед глазами поплыли багровые пятна. Он пошатнулся, но устоял. И в этот самый миг белая стена вздрогнула, и из нее, шатаясь, вывалился Михаил.

После его слов повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то в чаще леса кукует кукушка, да потрескивают угли в костре. Все обдумывали слова Максима.

Руслан первым нарушил молчание. Он задумчиво потер подбородок и сказал:

– В принципе, логично. Если Алиса – проводник, то она может работать в обе стороны. Вопрос в том, сможет ли она контролировать это.

– Мне вот тоже интересно, справится ли она? – подал голос Михаил. – А то заведет нас куда-нибудь еще… В какую-нибудь мезозойскую эру, и будем мы там от динозавров отбиваться.

После его слов я бросила взгляд на Алису, но та по-прежнему сидела на раскладном стуле поодаль, безучастная, как манекен в витрине магазина.

– Я уже поговорил с ней, – коротко кивнул Максим. – Она слышит зов Петра Семеновича уже второй день. Он ищет нас. А раз Алиса слышит настоящее, то, если она настроится на него, то и выйдем мы в настоящее.

Я невольно снова посмотрела на Алису. Интересно, каково это – быть мостом между двумя реальностями и при этом сидеть с таким видом, будто тебя больше всего занимает узор коры на ближайшем дереве? Хотя, может это на самом