Венец ведьм - Антон Чижъ

— У Ильи много функций?

— Только одна. Да и то… он слишком много о ней болтает.

— Тебе предлагал проверить?

— Ещё бы! — В голосе Мажены звучала гордость: «Кто мимо меня такой пройдёт, тот слепой». — Вчера перед Тёмным ужином клялся в великой любви, чуть ли не замуж звал, клялся, что буду в роскоши купаться. Правда, сбежал, как только твоя подруга объявилась на горизонте.

Варвара пожалела, что не израсходовала баллончик лака, чтобы добиться правды.

— У него появились деньги?

Мажена махнула ладошкой, как легкомысленная красавица.

— Врёт он, болтает только. Откуда у него деньги? Нищ он — блогер-неудачник. Ну, пока, увидимся на серсо.

Походкой богини, оставляющей мокрые следы на земле, она направилась в отель. Остались только бассейн и Варвара.

Плавать она любила, хотя удавалось не слишком часто — годовой абонемент в бассейн так и не завела. Когда появлялись лишние деньги, покупала недельное посещение. На большее не хватало ни средств, ни времени.

Выставив руки перед собой, Варвара прыгнула. Вода была теплее, чем надо в такой день. Бассейн короткий, метров на пятнадцать. Проплыв до дальнего бортика, Варвара оттолкнулась и поплыла кролем обратно. Одолела расстояние, снова развернулась. В воде закрывала глаза. Под веками было светло.

Варвара делала ритмичные махи, правильно дышала. Захотелось проверить себя: сможет ли на одном дыхании проплыть туда и обратно? Она вдохнула поглубже, поднырнула и… Первая часть пути закончилась толчком пальцами о стенку. Варвара развернулась, двинулась побеждать вторую. Внезапно перед глазами потемнело — так, словно туча закрыла солнце. Стало так темно, что у Варвары мелькнула мысль: «Неужели солнечное затмение?» Она перестала грести, повернула голову и открыла глаза. Защитный экран закрывал бассейн. Двигался очень низко, по самой кромке воды. Варвара поднялась на поверхность и ударилась макушкой об экран. Пластик был прочным.

И тут от недостатка кислорода лёгкие начало жечь… Она на середине бассейна. Вдалеке открытой воды осталось совсем чуть-чуть — узкая светлая полоса. Если не успеет туда, натурально утонет. Всё это пролетело в сознании молнией.

Варвара бросилась вдогонку за экраном. Гребла, гребла, гребла, била ногами. Лёгкие разрывались, с кислородом уходили и силы. В нескольких отчаянных последних махах, не понимая как, Варвара догнала край экрана у самого бортика, успела сделать вдох и высунуть локоть, чтобы удержать щель. Экран надавил и больно прижал предплечье к кафельной плитке. И продолжил давить, притом с силой. Варвара могла лишь высунуть из воды лицо, чтобы снова вдохнуть, прижав голову к стенке. Рука болела, будто её медленно отреза́ли. Так долго она не выдержит.

— Помогите, — захлёбываясь, прохрипела она. Где же все?

Где-то там, наверху, раздалось отчаянное мяуканье.

— Киса…

Экран давил, щель становилась уже. Варвара сделала три отчаянных коротких вдоха, от которых закружилась голова. Последние вздохи её жизни. Так глупо умереть… Утонуть в мелком бассейне. Не в океане, не в море среди шторма. В тёплой хлорированной воде. Сама залезла, забыла про выдвижной экран. Как предвидеть такой изощрённый преступный мозг? Всё, силы кончились… Она сделала жалкий вдох. В лёгкие хлестнул воздух напополам с водой… и тут всё кончилось.

Руку отпустило, щель стала расширяться, Варвара вырвалась наверх и жадно заглотила кислород. Сладкий, как жизнь. Кто-то подхватил её под под мышки и вытянул на бортик.

— Живы? Искусственное дыхание требуется? — Откашливая то, чего наглоталась, Варвара заметила, как уползает экран. Будто змей, побеждённый рыцарем, скрывается в пещере. Рыцарь же присел на корточки рядом. — Нарочно ищете повод вас спасать?

— Спасибо, Родион.

— «Спасибо» не отделаетесь, с вас пара сосисок. Ваш настоящий спаситель их предпочитает.

Варвара почесала спасателя под мордочкой, где начиналась белая манишка. Кот заурчал и распушил усы.

— Спасибо, киса.

— Его зовут Гримм. Во всяком случае, так утверждает Филин. Кот местный, умный, морской.

— Спасибо, Гримм.

Кот не возражал, чтобы его так назвали. Главное — вовремя кормить и гладить. Ну, как и любого мужчину. Ласки коту было достаточно в отличие от мужчин. Он повернулся и с гордым видом удалился, потряхивая лапками из-за разлитой повсюду воды.

— Я, конечно, слышал, что, когда автоматические двери не срабатывали, люди разбивали лбы, но чтобы экран бассейна сам поехал… — Родион развёл руками. — Невероятное происшествие. Волшебное. Магическое. Вы притягиваете неприятности, Варвара. Говорю вам как ректор магической академии.

Как приятно быть живой, мокрой сидеть на краю бассейна под балтийским солнцем, болтать пятками в воде. И слушать ушами всякую чушь, а не пульс, стучащий в висках.

— Где пульт управления экраном? В холле?

— Понятия не имею. Нет, постойте, в холле точно нет. Наверное, в технической комнате. У них там система очистки установлена. Филин хвастался.

Ну конечно, цокольный этаж. Незамеченным войти, запустить команду на закрывание и незамеченным выйти. Всё как с баней.

— Спасибо, Родион… С меня поцелуй?

— Поцелуем не отделаетесь. — Он сделал многозначительную паузу. — Сегодня на Тёмном серсо вы ответите согласием, когда я сделаю гостям предложение.

— У меня есть выбор?

— Выбора у вас нет.

— Что ж… — Варвара вытянула руки над головой, сцепив пальцы, и потянулась. Как перед прыжком. — Трёх смертей как не бывало, а одной не миновать никому, долг платежом краснеет, а цыплят по осени пересчитывают.

— Ваш мозг отказывает от недостатка кислорода? — заботливо спросил Родион.

— Не надейтесь. Идём до конца. Я согласна. Шотландия, рыдай!

— Что-что?

— Перечитайте Шекспира, барон Некромант. Полезно не только студентам-двоечникам.

* * *

— Неужели не попробуете?

На блюдце лежал кусок тортика. Нижний слой — песочное тесто. За ним — слой орешков. Дальше — безе, призывающее впиться в него зубами. Слой белого крема. Затем — нечто ягодное, источающее сок. Дальше снова крем, безе, орешки. Завершала симфонию корочка белого шоколада с разводами в кулинарной посыпке с дольками мандарина. За один вид можно отдать звезду «Мишлен», не пробуя.

— Ну хоть чаю попейте.

Катова ощупывала взглядом. Поводив чашку по блюдцу, Варвара не притронулась ни к чаю, ни к торту.

— Так переживаете ошибку с Лией? Перестаньте, она того не