Венец ведьм - Антон Чижъ

— Галина Евгеньевна, отель принадлежит вам?

Чашка звякнула о блюдце.

— К чему этот вопрос, Варвара?

— Мне нужно знать.

С ответом Катова не торопилась.

— Отель не принадлежит мне в данное время. Но, возможно, я его куплю.

— Кто продаёт?

— Это конфиденциальная информация, пока договор не подписан.

— Не боитесь?

— Чего?

— Говорят, дочь бывшего хозяина виллы сожгли крестьяне потому, что она была ведьмой. Каждый год накануне Ивана Купалы она возвращается и забирает жертву. Во время ремонта каждый год в этот день погибал один рабочий.

Катова казалась спокойной. Варвара видела: это стоило ей усилий.

— Кто вам это сказал?

— Местный житель. Физик на пенсии. Живёт в бывшем доме прислуги дачи…

— Ах этот! — Катова вздохнула с облечением. — Вы его видели?

— Разговаривала с ним в кустах.

— И ничего не поняли?

— Он редко моется, — ответила Варвара.

— Это ерунда. Главное?

— Он кажется… странным.

— Он не странный, он сумасшедший. У него справка есть. Состоит на учёте в психиатрической клинике. Не физик, а несчастный, одинокий и больной старик. Считает себя гением. Его кормят, с кухни приносят остатки. В благодарность обещает сжечь отель. И вы поверили… Ай-ай-ай…

Тортик подмигивал, чашка звала. Варвара не могла прикоснуться. Ей не лезло в горло. Во рту был вкус хлорированной воды.

— Тогда почему в отеле одно зеркало, и то огорожено стальными кольями?

— Опять вам не дают покоя зеркала! Ну, вы же образованная девушка, знаете, что такое дизайн? Зеркало в холле оформлено под сказочную пещеру. Не забыли, как отель называется?

Варвара готова была согласиться хотя бы для вида.

— Завтра в ночь проверим легенду.

Катова даже фыркнула:

— Ах, Варвара, не бегайте за призраками. Что удалось узнать?

— Анна с Ильёй перед свадьбой составили договор по передаче ему прав на книги и оформили страховку на случай смерти Анны. Кажется, Анна отложила подписание. Проверьте.

— Брачный контракт она не подписала, знаю наверняка. А о других документах мне ничего не было известно. Спасибо, проверим. Что ещё?

— Лия вернулась. — Варвара оторвала взгляд от тортика.

Катова не поняла, куда та клонит:

— И что? Уехала — вернулась. Какая разница.

Варвара помолчала, стараясь не смотреть на тортик.

— Я думаю, что знаю, кто убийца Анны. Вернее, предполагаю. Доказать пока не могу.

— Назовите имя.

— Сделаю это не позже утра 7 июля. Отметим праздник.

Лицо Катовой оделось в стальную маску — плаща Тёмного Странника не нужно.

— Прошу не скрывать.

— Сейчас не скажу, — без страха ответила Варвара.

— Я требую.

— Напомню: я вам ничего не должна. Вы заманили меня сюда, я согласилась помочь. Будете давить — уеду сейчас же.

Варвара остановилась в шаге от холодного бешенства. Завелась бы — швырнула в почтенную даму тортиком или плеснула из чашки. Всё могло бы случиться. Ванзаровское бешенство — это жесть. Хотя дед такое слово не употребляет. Липнет к языку мусор от студентов.

— Я вас услышала, — ровным тоном ответила Катова. Тоже держит себя в руках. А дуэль на тортиках могла бы быть интересной.

— Мне надо понять причину, — как могла мягко пояснила Варвара. — Причину убийства Анны. Если понять причину, остальное можно прочесть как раскрытую книгу. Вы правы: несмотря на дружбу и улыбки, убить мог кто угодно из её круга. Этот человек по-прежнему здесь. Грязную работу за него мог выполнить кто-то другой, и он тоже здесь. Они боятся меня. Сегодня была четвёртая попытка меня убить.

На Катову новость не произвела впечатления.

— Неужели? — спросила она равнодушно, сделав глоток чая.

— Утопить в бассейне пытались. Спас фамильяр барона Некроманта.

— А вы освоились… Так что говорили о причине смерти Анны?

— Я сказала: её нет, — напомнила Варвара, отвернувшись от тортика. — Ни одной очевидной причины. Неочевидная — так проста, что её трудно понять. «Истина перед глазами, поэтому её не замечаешь», — так говорил мой прапрадед, чиновник сыскной полиции.

— Тогда ищите истину, Варвара.

— Постараюсь.

Катова встала, приняв позу строгой учительницы:

— Сегодня вы очень разочаровали меня, очень. Больше не вижу смысла в наших чаепитиях, вы их не стоите. Приходите, когда на руках будут факты. Обещаю заплатить хорошо. Всего вам доброго.

Она ушла, прямо держа спину, как подобает королеве или бабушке королевы из тёмного фэнтези. Варвара осталась наедине с тортиком. «Съесть или уехать сейчас?» — вот в чём вопрос. Мучиться, как Гамлет, она не стала. Неразрешимый вопрос был решён одним махом. На блюдце не осталось ни крошки.

* * *

Её поймали за локоть и затащили в костюмерную комнату. Дверь закрыли. Тихими шагами приблизились и приложили пальчик к губам.

— Тс-с! — прошипела ведьма Милис и поманила пальчиком.

— Откроешь секрет тортика? — прошептала Варвара, подхватив игру.

Ведьма вновь поманила, Варвара подставила ухо.

— Я тут поболтала с девочками, — так же шёпотом проговорила та, обдав кожу горячим дыханием. — И знаешь что?

— Пока нет.

— С Лией что-то не то…

— Неужели? Что именно?

Юля огляделась: кроме платьев и камина, подслушивать было некому.

— Она не такая… То есть опять стала такая, как была раньше. А до того, как уехала в город, а ты увидела её мёртвой, она была другая. Не такая… Понимаешь?

Надо доставить удовольствие хорошему человеку. Скромная плата за тортики.

— Прости, не понимаю. Объясни.

Этого Юле, видимо, очень хотелось.

— Дело в том, что все прошлые дни она ни с кем словом не перекинулась. Или в очках и платке одна гуляла, или её вообще не было видно, может, в номере сидела. Ну, ещё в маске ведьмы Наир ходила, на балу — в чёрной повязке. Вчера на завтрак последней явилась, когда мы уже ушли. Так официанты сказали. Она и раньше не слишком разговорчивая