Венец ведьм - Антон Чижъ

— Необычное поведение, — согласилась Варвара, всем видом показав, как заинтригована.

Юля обрадовалась:

— Вот и я говорю: что-то странное. А сегодня, как раньше: говорит мало, но от нас не бегает. Отвечает, когда спрашивают. Очки и платок этот дурацкий больше не носит. Хотя в номере всё ещё сидит.

— Вы к ней заглядывали?

— Ну конечно! Всем же интересно.

«Искренность и болтливость — незаменимые помощники сыска». Слова деда — чистое золото.

— Удивительно, — поддержала разговор Варвара. — Что об этом думаешь?

Сняв фартук, Юля скатала его трубочкой:

— Мы думаем, это была не она!

Потребовалось усилие, чтобы сдержать эмоции. Варвара справилась:

— А кто же был вместо неё?

— Мы думаем, её сестра. Знаешь, что у Лии есть сестра? Её Аня видела, когда у них в гостях была, говорит, вылитая копия. Похожи, как близнецы. Ну, они и есть близнецы… И вот вместо Лии эти дни была… Как же её зовут… Тина, кажется. Это была Тина!

— Поразительно! Юля, у тебя талант не только кулинара, но и сыщицы. Раскрутить такой клубок. — Варвара поощрительно обняла её за плечи. Комплимент приятен любой женщине, а женщине, любящей почесать языком, — вдвойне.

— Спасибо. — Юля просияла от удовольствия.

— Что об этом говорит Лия?

— Упёрлась. Это была она, и всё тут. На вопросы только улыбается. И знаешь, Варя, я верю, что ты видела мёртвое тело девушки. Знаешь, кто это был?

Удивление Варвара изобразила, как бездарный студент, незнакомый с системой Станиславского. За такое отчисляют, но не в этот раз.

— Кто же это был?

— Её сестра, Тина. Это её убили!

В театре такой финал детективной пьесы публика встретила бы бурей аплодисментов. Платья помалкивали. Камин спал. Юля была довольна произведённым эффектом.

— Я подозреваю одного человека! — продолжила она.

— Кого? — Варвара выжала до дна запас удивлений.

— На балу одна из наших случайно приподняла повязку. Не спрашивай кто, это секрет. — Тортики Юля делала лучше, чем пыталась скрыть тайну. — Так вот, она, эта девушка, заметила: Лия, то есть Тина, танцевала с Филином, после чего ушла с террасы, а за ней знаешь кто пошёл? Илья! Но это ещё не всё…

Юля взяла паузу, нагнетая:

— А за ним отправилась ведьма Лорейн. И это всё объясняет!

— Прости, Юля, не понимаю.

Она всплеснула руками:

— Но это элементарно! Илья домогался Лии, то есть Тины, перепутав их. Мужчины вообще слепые, им без разницы. Может, он уволок её к себе. Марта следила за ними, дождалась, когда Тина выйдет от Ильи, и убила! Это слепая ревность. Все видят, что Марта влюблена в Илью по уши. Прости, она твоя подруга, но таковы факты. — Юля выдохнула, как человек, хорошо сделавший работу.

— Как же Тина оказалась мёртвой на берегу?

— Совсем элементарно! — Юля вскинула руку. — Марта пригласила её прогуляться, поболтать, внезапно напала, задушила, столкнула тело в воду и убежала. Волны вынесли на берег.

В любом безумии есть доля парадоксальной правды. Поспорить с этим Варвара не могла. Уж если Марта с ней разругалась из-за мелочи, то что могла сделать с Таей, в которой увидела соперницу? Ответ обещал быть не такой простой, как хотелось. Смерть Анны сюда легко вписывается. Ревность — страшная сила. Могла Марта отравить Анну, а потом изобразить отчаяние? Её легко вывести из себя, так что — вполне. А потом она явно испугалась, что натворила. Не зря ведь на следующий день беззаботно уплетала мороженое. Четыре попытки разделаться с Варварой, как ни странно, находят простое объяснение: Марта устраняла ту, кто может её раскрыть. Логично складывается. Неужели все так просто?.. Одно не находит ответа: куда делось тело Таи?

— Блестяще! — прошептала Варвара. — Никому об этом ни слова. Лия ничего не должна знать, особенно про смерть сестры.

— Умею хранить тайны! — так же отозвалась Юля.

— Спасибо за тортик, он великолепен.

— Я знаю.

Похвалу кулинарному шедевру Юля приняла снисходительно. Как истинный гений. То ли дело слава гениальной сыщицы! Вот это — удовольствие. Сыск и тортики — блестящая парочка. Украшают женщину, даже если она ведьма.

* * *

Терраса была очищена от столов и стульев. По краям горели свечи в подсвечниках, разгоняя мглу белой ночи. Участники Тёмного серсо толпились посреди пустого пространства. Тёмный странник держался отдельно. Сыр стояла ещё дальше. Варвара казалась себе чёрной вороной среди многоцветия ведьм. Никто не предупредил: бальное — не надевать.

Игру в серсо Варвара представляла неплохо. До революции это было любимое развлечение петербургских дачников. Правила казались простыми: один участник бросает плоское кольцо, другой ловит его на палку и бросает обратно. И так нужно кидать, пока не надоест. В советских санаториях серсо изменили. В зоне отдыха ставили наклонный стенд, утыканный короткими палочками, обозначенными номерами. Играть можно коллективом. Цель: попасть кольцом в палочку наибольшим номером или закидывать кольца в определённом порядке. Играли по-разному. Победитель получал уважение товарищей и компот. Стенда для советского серсо не было. Для Тёмного тоже.

Заиграла знакомая музыка, успевшая немного надоесть. Выбежал Филин с микрофоном и кольцами на локте. Искры радости невидимо сыпались из упитанного тела.

— Прекрасные ведьмы, всем доброго Тёмного вечера!

Ему ответили весёлым воем.

— Мы начинаем Тёмное серсо! Я приглашаю наших верховных судей…

Динамики надрывались пугающей музыкой, сопроводившей торжественный выход. Впереди шествовал барон Некромант, за ним — граф Дракон и князь Оборотень. Фамильяров при них не было.

Некромант взял микрофон.

— Прекрасные ведьмы! Поздравляю, все вы успешно сняли вторые обручи. Каждая из вас получает высший балл. — Он сделал паузу, чтобы девочки отвизжались, и продолжил: — Сегодня расстановка мест такова: ведьмы Наир, Асгард, Флордейл, Лорейн и Милис — по пятнадцать баллов. Ведьма Тентис, за то, что вы нашли череп, добавьте себе ещё один балл. И у вас одной шестнадцать баллов! Всем мои поздравления!

Филин улюлюкал и хлопал яростно, чтобы скрасить жидкие аплодисменты ведьм.

— Начинаем Тёмное серсо! — продолжил барон Некромант. — Напомню правила. Играют девять