Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
Я сходил в каюту, надел портупею с саблей, кинжалом и двумя пистолетами в кожаных кобурах, взял винтовку и патронташ. Подумал, надевать доспехи или нет? Вожу их с собой постоянно, но пользуюсь редко. В конце эпохи избавлюсь. Слишком много вопросов вызывают. Люди из верхних слоев общества стали образованнее. Байки про шкуру дракона из Индии уже не проходят. Полуостров Индостан обжит европейцами. Все крупные диковинные звери зарисованы и описаны. Драконов не нашли.
Пинк приблизился на дистанцию два кабельтова, и я приказал поворачивать на ветер. Типа мы сдаемся. Шхуна медленно повернулась к преследователю правым бортом. За это время расстояние между нами уменьшилось до полутора кабельтовых и продолжило сокращаться. На палубе пинка собрались вооруженные члены экипажа, человек сорок, приготовились к абордажу. Стояли, в том числе, и возле закрытых пушечных портов. Стрелять по нам, тратить ценный порох и портить уже свое, как они думают, имущество не собирались.
— Быстро открыть порты, выдвинуть пушки, прицелиться и выстрелить залпом! — скомандовал я.
Пока выполнялся мой приказ, я сделал так, чтобы на вражеском корабле некому было отдавать их. Кормовая надстройка на нем была почти вровень с фальшбортом, полуют ограждался леерами. Там стоял в компании еще трех человек высокий блондин с длинными волосами, завязанными сзади в конский хвост, облаченный в панцирь и воинственно размахивавший палашом. Когда он увидел стволы пушек, высовывающиеся из портов, правая рука с оружием замерла в воздухе. В этот момент он и получил пулю в лоб над переносицей и рухнул на спину, как оловянный солдатик, сбитый щелчком. Стоявшие рядом кинулись к нему на помощь. Команда пинка, не получившая приказ, замерла, не зная, что делать,
В это время Шарль де Сен-Пуант скомандовал артиллеристам:
— Огонь!
Залп из пяти орудий произвел естественный отбор: уцелели самые сообразительные и шустрые, а таких оказалось меньше половины. На корме был всего один, упавший на палубу мгновенно, да и тот погиб от винтовочной пули, когда приподнялся после залпа, чтобы, наверное, спрыгнуть на главную палубу. Спрятавшимся за сравнительно тонким деревянным фальшбортом тоже не всем повезло. Весла остались опущенными в воду, снижая скорость, но продырявленные во многих местах паруса все еще двигали пинк вперед. Его форштевень очень медленно поравнялся с ахтерштевнем шхуны по левому ее борту. За это время я застрелил еще пяток членов экипажа, которые высовывались из укрытий. Мне помогали мушкетеры.
Поняв, что уцелевших на пинке мало, да и те морально подавлены, я приказал двум рулевым:
— Пошли помалу влево на сближение лагом и швартовку! Абордажной партии приготовиться к высадке!
Мы сравнительно мягко поджались к вражескому кораблю. Во время первого толчка, самого сильного, в его трюме послышался гул. Значит, пустой, используется, как кубрик. Мои матросы ловко зацепились якорьками-кошками за планширь пинка, подтянули его к шхуне. Члены абордажной команды, не дожидаясь приказа, начали перепрыгивать на вражеский корабль. Сопротивления там никто не оказывал. Уцелевших одиннадцать человек, семеро из которых были ранены, согнали в трюм, который, действительно, служил кубриком, но были и кладовые с боеприпасами, провиантом и бочками с водой. В одной из них и закрыли пленников, выставив часового. Командование призом принял шкипер Рене Шеро. Переданные ему матросы вытянули весла на палубу, заменили парус-фок, сильно пострадавший от обстрела, на запасной. После чего начали сбор трофеев, выбрасывая голые тела убитых и тяжелораненых за борт. Оба судна пошли курсом галфвинд в пролив Скагеррак. Я решил с попутным ветром перегнать приз через Северное море в Эдинбург и продать там вместе с нашим грузом. Вино и сидр в большой цене у шотландцев. Да и шелковые ткани пользуются спросом.
60
В Англии сейчас идет гражданская война между королем Карлом Первым и парламентом, который обратился за помощью к шотландцам. Франция не принимает участия в этих событиях, потому что своих проблем хватает, но ранее, когда Шотландия была католической страной, неоднократно помогала ей в борьбе с Англией. Сейчас здесь процветает протестантизм, причем в радикальной форме пресвитерианства. Это те же кальвинисты, только с упрощенной системой управления церковью: все должности выборные, епископов нет.
Нас приняли хорошо. Рассказ о нападении датского военного корабля на купеческое судно, закончившееся поражением агрессора, зашел на «ура!». Здесь не любят датчан из-за пошлин в Зундских проливах. Груз шхуны был продан быстро и с хорошим наваром. Шла подготовка к войне, а алкоголь делает солдат смелыми. Вдобавок многие местные судовладельцы перегнали свои корабли в ту же Голландию, зарабатывая на рейсах в порты Балтики, чтобы их не захватила любая из воюющих на острове сторон, из-за чего сильно сократился подвоз товаров. Так что и шелковые ткани разлетелись быстро.
Зато с пинком возникла проблема. Сперва им заинтересовался Арчибальд Кэмпбелл, маркиз Аргайл, глава ковенантеров, как называли себя противники английского короля. Он прислал интенданта, худого и въедливого, который долго рассматривал корабль, а потом заявил, что нужны только чугунные восьмифунтовые пушки, изготовленные, к моему удивлению, в Швеции. Интересно, как они попали к датчанам, ведь это запрещено законом⁈ Я не возражал при условии, если найдется покупатель и на судно. Без пушек оно сильно подешевеет.
Через день объявился второй покупатель со свитой из двух человек и охраной из десятка алебардистов и лично осмотрел орудия, а потом перешел к шхуне, стоявшей под выгрузкой у причала рядом.
— Эй, кто тут капитан⁈ Подойди ко мне! — крикнул он.
Я в это время сидел на полуюте под навесом за столиком в компании Шарля де Сен-Пуанта и пытался угадать, кто это такой? С тех пор, как пушками с пинка заинтересовался лидер ковенантеров, другие покупатели, купцы, исчезли. Я уже думал, что придется гнать приз в Северные Нидерланды.
— Корабли принадлежат мне, Александру фон Гофману, барону де Нуазьелю, — встав из-за столика, представился я на английском языке.
— Прошу прощения, барон! Думал, они принадлежат простолюдину! — тут же, улыбнувшись, извинился он. — Я Джеймс Грэм, граф Монтроз, командующий шотландской армией.
Ему тридцать два года. Высок, хорошо сложен. Волосы каштановые, завитые волнами. Из-за расположенных высоко округлых бровей глаза кажутся совиными. Более светлые прямые усы и небольшой клочок волос под нижней губой. На голове надетая набекрень, черная, фетровая шляпа с широкими полями и золотой кокардой