Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

Гаспар де Бинош не учел, что в маленьком провинциальном городке, где все друг друга знают, нравы не такие, как в столице, где всем на всех наплевать.

— Так вы приплыли с новым графом де Рошфором⁈ — сделал вдруг ошеломительный вывод Ив Ма.

— Получается, что так, — согласился я.

— Он женат? — поинтересовался деловой партнер.

— Пока нет, но теперь долго в холостяках не походит, — ответил я.

— Это верно! — радостно согласился он. — Граф — самый завидный жених в наших краях!

Когда утром ошвартовались к пристани, там нас уже ждали толпа зевак и семь верховых лошадей под седлами. И тех, и других привел купец Ив Ма с помощниками.

— Нанял для вас под свою ответственность. Рассчитаемся после выгрузки. — сообщил он о лошадях.

Толпа зевак была из женщин двух возрастов: юные и пожилые. Первые, стоявшие впереди, судя по дорогой одежде, были из знатных или богатых семей, невесты на выданье, вторые — их матери или свахи. Они пришли посмотреть на нового графа де Рошфора. Не удивлюсь, если среди них и дочери купца.

— Граф такой красавчик! — произнесла одна из девиц, когда мы проезжали мимо, чем сильно смутила Шарля де Сен-Пуанта.

Он еще не привык к тому, что в женских глазах установлены кривые зеркала, благодаря которым богатый и титулованный урод превращается в героя их грёз.

62

Замок находился в одиннадцати лье (около тридцати пяти километров) от Ванна. Состоял из невысокого прямоугольного донжона восемь на десять метров, который переделали в жилой трехэтажный дом со стеклянными окнами, и отходивших от его боков двух крепостных стен, к которым со стороны двора были пристроены хозяйственные помещения. На противоположном конце левой стены прямоугольная башня была переделана в часовню, а на конце правой, судя по наличию окон и гонтовой крыше, башня стала жильем для слуг. С четвертой стороны, выходившей к грунтовой дороге, защитные сооружения вместе с надвратной башней снесли, ров засыпали и посадили там липы близко друг к другу, которые выросли, потолстели и образовали надежный забор.

Нас заметили издали. Когда мы въехали во двор, там возле жилой башни стояли слуги, а на широком крыльце донжона — родственники наследника: Луиза, вторая жена предыдущего графа, располневшая блондинка, ее два сына, двадцати трех лет и семнадцати, и жена старшего с грудным ребенком. Есть еще две дочери. Обе успели выйти замуж с хорошим приданым.

Все догадались, кто к ним приехал, и постарались показать, что несказанно рады.

— Добро пожаловать, граф! — поприветствовал старый слуга в соломенной шляпе и длинной полотняной рубахе с латками на локтях. — Помните меня?

— Как тебя забыть, Жак⁈ Ты ведь с таким усердием хлестал меня крапивой! — насмешливо ответил Шарль де Сен-Пуант.

— Выполнял приказ вашего отца, граф. Мы — люди подневольные, — смущенно молвил слуга.

— С возвращением в отчий дом! — поприветствовала бывшая графиня. — Мы рады снова видеть тебя!

— Я помню, как ты радовалась мне, — тихо, но с железными нотками в голосе, молвил Шарль де Сен-Пуант и передразнил: — «Убери его, куда угодно, а лучше удави!», — а потом приказал: — Чтобы утром духа вашего здесь не было.

— Куда же мы пойдем⁈ — начала плаксиво Луиза.

— Куда угодно, а лучше удавитесь! — насмешливо предложил новый граф де Рошфор.

Мы слезли с лошадей, которых тут же забрали замковые слуги, увели в конюшню. Стоявшие на крыльце расступились, пропуская нового хозяина. Первым зашел Шарль де Сен-Пуант, а за ним мы, чтобы не случилось ничего неожиданного. Новый граф двигался уверенно, хотя последний раз был здесь в шесть лет. Он расположился на втором этаже в кабинете отца, предложив мне составить компанию, а наши слуги и три мушкетера — в двух соседних комнатах. Я предупредил последних, чтобы были начеку, стояли по очереди в карауле в коридоре и никого не пропускали к нам. Всё, что нам принесут, передавали через наших слуг. Впрочем, еду и питье мы привезли с собой. Если Шарль де Сен-Пуант вдруг умрет, новым графом станет его единокровный брат, который сумеет убедить местные власти, что он ни при чем.

В кабинете, кроме стола, трех стульев, книжного шкафа с полусотней книг, одну половину которых составляли пасторальные романы, а другую — приключенческие, был еще и шкаф-кровать, в верхней части которого находился отсек с постелью, задернутый темно-красными шторами, а в нижней — три выдвижных ящика: в одном лежала аккуратно сложенная, старая одежда, во втором — конская сбруя, а третий, ближний к столу, был пуст. Видимо, вдова выгребла все ценное и спрятала за пределами замка, догадываясь, что надолго в нем не задержится. Мне принесли кушетку и перьевые матрац и подушку.

Перед сном мы поужинали за широким столом, застеленным темно-красной скатертью, сдвинув к его краю тонкую стопку чистой писчей бумаги, светло-коричневый деревянный стакан с серо-белыми гусиными перьями и ножичком с желтовато-белой костяной рукояткой для их очинки и керамическую чернильницу в виде широкого приземистого коричневого бочонка с рельефными черными обручами. Слуги подали нам бутерброды со свиным окороком и красное вино, купленные в Ванне. Есть приготовленное здешними поварами мы опасались.

— Придется заменить всю прислугу, — жуя бутерброд, сказал новоиспеченный граф.

— Собираешься жить здесь? — поинтересовался я.

— Наездами, — ответил он и поделился планами: — Хочу поселиться в Бресте. Бывал в нем в последний раз в шесть лет. Тогда мне город очень понравился.

— Парижа нахлебался досыта⁈ — подковырнул я.

— Так и есть. Мне больше нравится жить в провинции, где всё размеренно и спокойно. Куплю какую-нибудь должность, большой отель и заведу семью. В замок буду привозить жену и детей на лето, как ты в Нуазьель и Энкарвиль, — продолжил он мечтать, после чего спросил напряженно, боясь услышать отказ: — Выдашь за меня Мари?

— Да, — без раздумий согласился я.

— Сколько дашь приданого? — задал он следующий важный вопрос, от которого напрямую зависела реализация его планов, потому что доходы от земельной собственности получит только осенью, и будет их недостаточно.

— Сто тысяч ливров, — ответил я.

Сумма была согласована с Сюзанной, которая считала, что хватит и семидесяти пяти, на что я возразил, что Мари — дочь барона, а не нотариуса. Такие аргументы действуют на мою жену безотказно. Ее девиз — никакого сходства с простолюдинами.

Скорее всего, Шарль де Сен-Пуант рассчитывал на меньшее приданное, потому что растянул губы в улыбке до ушей.

— Приданое будет в виде отеля в Бресте или сеньории рядом, должности, какую