Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Темная сила, глава шайтанов (чертей, — он уже существовал тогда) — Иблиз был однажды у Аллаха и начал подсмеиваться над ним…

— Эка (невидаль), — говорит, — творил, творил столько времени, а кончил все же несовершенным созданием: и некрасив, и груб, и толстая кожа на всем теле, и неуклюж твой человек… Только и отличается от животных тем, что говорит… Что это за лицо! Что за движения?!. Нет, это не совершенство… Вот я сотворю полное совершенство. Завидно будет тебе.

…Так хвастливо говорил глава шайтанов Аллаху… Аллах ничего не ответил. «Посмотрим, — думал он, — как ты обойдешься без меня». Действительно, Иблиз начал создавать существо совершеннее, чем мужчина… Взял так же, как и Аллах, глину и вылепил из нее полное совершенство: чудные очертания лица, совершенные контуры всего тела, небольшие изящные ноги, прекрасные руки с длинными тонкими пальцами… Лицо отливало нежно-розовым румянцем… Тонкая почти прозрачная кожа с мелкими синими жилками покрывала роскошное тело. Да, это было чудо творения, полная противоположность мужчине! Совершенный образ красоты, — это была первозданная женщина.

Но какое уныние! Иблиз не мог вдохнуть жизнь в свое творение… Безжизненны, мертвы были черты великолепно изваянного лица, очаровательного стана. Много времени промучился глава шайтанов над оживлением своего творения, но нет, он не в силах был дать ему жизнь. Грусть и бесконечная злоба охватили его… «Нет! — думал он. — Неужели же я должен поклониться Аллаху и попросить его силы для оживления моего создания?! Нет, я сам оживлю его», — и вновь бесплодные мучения… Чудное создание поэтической мечты не оживало, а безжизненным пластом лежало, как прикованное к той земле, из которой оно было сотворено…

Иблиз решился тогда прибегнуть к хитрости… Начал он подсматривать за Аллахом. И вот он увидел, что Аллах оживляет свои творения через дудочку. Сначала Иблиз стал просить у Аллаха дудочку, но Аллах прогнал его.

— Ты задумал без меня, без моего позволения дать жизнь, вот видишь, что ты не можешь этого сделать… Ты сам творение, как же ты решаешься творить?…

Злобный дух, однако, не попросил прощения у Аллаха. Душа его была мрачна. Светлые движения ей не были доступны. Он так и остался непокорным, и своего дела не оставил…

Однажды Аллах отдался отдохновению, и Иблиз, следивший постоянно за ним, украл дудочку и дунул в свое создание… Встало чудное, поэтическое творение и начало по воле темной силы смущать мужчину… Гибнут целые тысячи людей от действия этой носительницы шайтановой силы… и еще больше погибло бы людей, если бы не Божья дудочка… Злой дух шайтана очистился, проходя через дудочку.

«И потому-то у женщины тело дьявольское, а дух Божеский», — с убеждением произнес горец.

Малявкин Г. Терские ведомости. 1893. № 60.

Балкарцы передают старинную, как они говорят, легенду о находчивости и самопожертвовании ласточки для счастья человека. Поэтому они говорят: «Человек должен быть вечно благодарен ласточке и свято чтить веселую хлопотунью».

Эта легенда в разных вариациях знакома многим другим народам, что свидетельствует о широкой любви и признательности людей к божьей птичке. Обидеть ее считается большим грехом. Балкарский вариант легенды о ласточке звучит так.

В далекую пору, когда на земле был Всемирный потоп. Нох (Ной) сделал по повелению Бога большой корабль и вместе с детьми к животными вошел туда. Долго носился ковчег по волнам всемирного моря… Вот, наконец, и сорокадневный дождь перестал. Ной стал готовиться уже к выходу из корабля. Он думал, что наказанье божье прекратилось, род людской весь уничтожен, за исключением его и его семейства. Вода скоро убудет, и земля высохнет… Спокойно дожидал Ной этого времени, в корабле было безопасно, и он тихо скользил по убывающим волнам, но вдруг, в один день, дно корабля оказалось чем-то пробито и вода со страшной силой устремилась в ковчег, хотя пробоина была небольшой, но Ной ничего не мог с ней поделать, в ужасе он обратился к животным, бывшим на корабле, с такой речью:

— Не найдется ли кто из вас, который сумеет закрыть дыру? Я дам ему все, что бы он ни попросил.

Долго не находилось охотника. А вода все прибывала и прибывала.

Ной думал, что все погибло. Спасения нет! Наконец, из своего логова выползла змея.

— Я могу закрыть дыру, но дай мне слово, что исполнишь то, что обещал.

Ной поклялся. Страх помутил его разум. Он не подумал о том, какое дает обещание. Тогда змея воткнула в дыру свой хвост, свилась и плотным кольцом прижалась к борту. Вода перестала течь, и ковчег был спасен.

Через несколько недель земля высохла, и Ной вместе с семьей и животными тварями вышел из корабля на сушу, но тяготила его душу горькая дума: «Что-то потребует змея?» Однако время шло, змея ничего не требовала, и Ной начал успокаиваться, думая, что змея забыла о его обещании, но змея не забыла. Прошел год, другой… Однажды она захотела воспользоваться данным обещанием и говорит Ною:

— Пришло время исполнить то, что ты обещал.

— Требуй! — ответил Ной.

— Подожди, — говорит змея, — я поразведаю кое-что.

Призывает она осу и просит ее полетать по миру-свету, чтобы разведать, что есть самое сладкое на всем свете. К счастью рода человеческого, ласточка, находившаяся поблизости, услышала этот разговор и запомнила его.

Полетела оса; долго она летала по свету — искала самое сладкое. Наконец нашла и поспешила к змее. Но здесь ласточка тут как тут. И спрашивает она осу:

— Откуда ты, оса?

— Летала по разведкам, — отвечает та. — Змея просила узнать, что на свете слаще всего.

— Что же ты узнала?

— Да, узнала. Человеческая кровь слаще всего… Я несу даже на языке каплю ее, чтобы дать змее попробовать.

— А покажи-ка, — говорит ласточка, — как ты это на языке несешь?

Оса раскрыла рот и высунула язык с каплей крови. Тут ласточка быстро клюнула в язык осы, вырвала его и, весело щебеча, взвилась в воздух.

Сердитая, злобная прилетела оса к своей доверительнице. Летает около змеи, жужжит, но ни единого слова не может произнести: «м-м-м-м» — и только, кое-как, знаками показала оса, что все знает ласточка. Ласточка видела, как оса неугомонно летает вокруг змеи, а та злится. Она подлетела к ним и говорит:

— Я знаю, что хочет сказать тебе оса… Самое сладкое на свете — кровь лягушки.

Бросилась тут змея на первую попавшуюся лягушку, но сразу же выплюнула ее. Рассвирепела