Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания
Ласточка, не подозревая ничего, летала взад и вперед. Подлетела она к тому месту, где залегла змея. Со страшной силой взвилась в воздух хищница и ударила ласточку, но не попала по телу, а только посередине хвоста.
Поняла бедная хлопотунья, какой опасности она подвергалась, и, тихо радуясь, полетела прочь. От хвоста так и взвились перья по воздуху, с тех пор у ласточки хвост раздвоен.
«А змея так и не знает, что на свете самое сладкое», — заметил старик-балкарец, рассказавший эту легенду.
Малявкин Г. Терские ведомости. 1893. № 78.
Конец мира, или Страшный суд
…Еще одним годом мир земной, а с ним и человечество стало ближе к тому роковому концу, который предсказывают все ученые и которым всегда озабочена народная мысль и фантазия. Уже много раз человечество ждало конца мира. Уже не одно солнечное затмение заставляло людей, с трепетом ожидающих катастрофы, припоминать слова Священного писания: «Перед концом света солнце померкнет, звезды упадут с неба, и луна не даст света своего»… Появляется на небе комета — и опять те же ожидания заставляют приносить обильные дары на алтарь церкви и горячие мольбы к Богу о помиловании.
Ждали страшного суда после смерти апостолов, при взятии Иерусалима, при извержении Везувия; предсказывали светопреставление в 999-м, 1000-м, 1033-м, 1406 году… Некто Винцент Ферье доказывал, что земля просуществует столько лет, сколько стихов в псалтыре, т. е. до 1524 года, когда мир должен погибнуть от потопа… Вера в это предсказание была так велика, что один доктор в Тулузе построил для себя и друзей своих новый ковчег, по времени ожидаемой катастрофы. Затем ожидали конца мира в 1532, 1584, 1666, 1734, и даже 1886 годах. Кометы, появлявшиеся в XVI, XVII, XVIII столетиях, также не раз принимались за предвестников страшного суда. «Более 25 раз предсказывали предвещатели о конце мира, — говорит Фламарион, — и находили людей, которые верили этому…» Характер катастрофы при конце мира варьировался на разные лады… То говорили, что мир погибнет от огня, то думали, что все сделается жертвою потопа.
Это настойчивое ожидание и глубокая вера людей в гибель земли замечательно совпадает со всеми данными современной науки… Но народная мысль идет дальше… Народ верит, что мир не кончится, не погибнет, а «преставится», т. е. видоизменится, и это опять блистательно совпадает с научными данными о свойстве бесконечной энергии, разлитой по всей вселенной, и с ее постоянными видоизменениями, перерождениями или, иначе — «преставлениями».
Довольно любопытно верование о страшном суде у балкарцев… В их верованиях и суевериях заметны наслоения христианского и магометанского, отчасти даже языческого мировоззрения…
— Ну и что — скоро ли будет конец света? — спросил я как-то старика-балкарца…
— Да, скоро, скоро наступит… Вот когда вырастет Тажал (нечто похожее на Антихриста), тогда и начнется… Он уже родился от женщины и теперь находится в море… 700 человек стоят у моря и караулят его появления… Он великан, и когда выйдет из воды, то сядет верхом на огромного ишака, с ушами в 60 аршин… Тажал станет совращать в свою веру людей и обещать им блаженство рая, и поверивших он точно пустит как бы в рай, но это будет ложь и обман… Поверившие ему будут мучиться в аду, а не поверившие — спасутся. Царство Тажала долго будет… Наконец, Махди из Шамо (Иерусалима) вступит с ним в борьбу за то, что он многих людей совратил с истинного пути…
Будут долго и упорно они драться, но борьба ничем не кончится… Явится и Магомет на помощь Махди, но Тажал, все же, устоит против них… Наконец, с неба сойдет Иса (Иисус) и взойдет на самую высокую башню или мечеть, на то место, откуда кричит мулла… У Исы будет в руках длинная пика, и поразит Иса этой пикой Тажала в подошву ноги, ибо так высок ишак, на котором будет сидеть Тажал, что пика Иссы, стоящего на вершине мечети, едва достигнет пяты Тажала.
И погибнет Тажал. Тогда-то и начнется светопреставление… Ангел Джабраил[68] дунет — страшный ветер и буря пронесутся по вселенной… Скалы упадут на скалы, утесы на утесы, и ужасный гул наполнит весь мир… Миг один — и люди все погибнут. Ни гор, ни утесов, ни скал не останется на земле. Все сравняется, земля будет беспредельной равниной…
Пройдет некоторое время, и польется обильный теплый дождь… Этот дождь оросит землю и воскресит умерших… Они все будут нагие. На земле страшно жарко будет: солнце спустится с 7-го круга на нижний и станет жечь невыносимо… Нагие люди должны будут идти на суд к Иссе, и кто мало грешен, тот будет защищен от палящих лучей солнца туманом и облаками. Им будет прохладно, хорошо… Кто много грешил, тот всю дорогу будет мучиться от невыносимой жары…
По приходе на суд, их разделят на 2 части — правую и левую. И дадут им в руки книги, которые они должны читать… Те, которые мало грешили, будут легко, словно грамотные, читать; грешники же будут долго мучиться, раньше, чем прочтут те книги. Прочтут они и удивятся количеству своих грехов и начнут отказываться. Тогда свидетелями против них станут их собственные глаза, руки, ноги…
И пойдут они в огонь, а праведники — в рай, — со вздохом окончил свой рассказ старик-балкарец и глубоко задумался.
Малявкин Г. Терские ведомости. 1893. № 78.
Старинная башня
Высоко, очень высоко, на вершине громадного утеса, царящего над узким и мрачным ущельем, виднеются развалины старинной башни. Совсем разрушилась она, и камни, из которых были сложены ее толстые стены, скатились с утеса и лежат на дне ущелья, обвитые плющом; лишь одна стена ее все еще стоит, напоминая о былом своем величии. Стоит утес одиноко, точно нарочно отдаленный от горного кряжа, и нет ниоткуда приступа к нему — ни тропы, ни ступенек; только с вершины до самого низа разделен он громадной расселиной, откуда веет могильным холодом. Жители гор не помнят, чтобы кто-нибудь взбирался на вершину этого утеса; лишь туманы, проносясь над ущельем, цепляются за остов башни, да орлы