Время, вперед! - Артём Март

— Не похож он на зеленого, — обеспокоенно шепнул Ковалев.

Начзаставы же, явно довольный тем, что видит, улыбнулся.

— Ну теперь понятно. Афганец. Ясно, почему сразу с училища к нам. Это хорошо.

— Мгм… — мрачно сказал Ковалев. — Хорошо.

Лейтенант быстро и бережно помог жене сойти, а потом сразу направился к ним. Теперь Ковалев заметил и его глаза. Взгляд у лейтенанта был странный, не по возрасту тяжелый и тусклый. Такой он видал только в одном месте — у старых ветеранов из Афгана.

Лейтенант приблизился. Взял под козырек. Они ответили.

Тогда Гладко первым протянул ему руку.

— Ну здравствуй, замена. Меня Андреем Гладко звать. Это вот лейтенант Петя Ковалев, замбой наш.

— Приветствую, — сухо сказал Ковалев, пожимая грубую и странно холодную руку лейтенанта.

— Здравия желаю. Лейтенант Александр Селихов, — представился новый начальник заставы моложавым, но низковатым голосом, — рад познакомиться.

— Селихов? — Гладко вскинул брови удивленно. — Тот самый, что ли? Да я ж про тебя слыхал!

— Неужели? — улыбнулся я добродушно.

Краем глаза при этом я заметил, что замбой, встречавший меня вместе с начальником заставы, как-то совсем поник.

Лицо его сделалось совершенно кислым, как только он меня увидел. Нет, лейтенант Ковалев, как представил его начальник, конечно, старался мне вежливо улыбаться, однако хмурый взгляд его говорил сам за себя.

По какой-то причине я ему с первых слов не понравился. Ну бывает. Чего уж тут поделать? Может, ему кажется, что рожей я не вышел.

А может быть, само то обстоятельство, что меняется начальник заставы, не давало ему покоя.

— Ага, — рассмеялся бывший начзаставы, — мне много кто про тебя рассказывал. Еще в отряде. А на заставе — так и подавно.

— На заставе? — хмыкнул я.

— Ну. Служил у меня год назад тут прапор один, — начал Гладко, — здоровый, как шкаф! Хворин по фамилии. Так он мне про тебя все уши прожужжал.

— Хворин? — я не выдал удивления. — У тебя служил?

— Ну, — покивал он. — потом с заставы ушел, еще год в Афгане прослужил и уволился в запас. Хороший был мужик. Веселый. Как праздник на заставе, так обязательно байки травил, как он в Афгане служил. Ну и не раз, и не два тебя упоминал.

Значит, вот что случилось с Громилой. Оказался он прапором на Шамабаде.

Когда я вернулся из госпиталя, первым делом попытался разузнать, как там мои друзья поживают. Но удалось мне связаться только с Гороховым.

Он долго после Афгана лечился. Потом комиссовали его по ранению. Насколько мне известно, сейчас он в милиции работает. Женился, семьей обзавелся. Время от времени пишет мне, как у него дела.

Фокс же на тот момент был в Афгане. Как вернулся после кишлака, так его почти сразу обратно в бой бросили. Уже позже, как я стал учиться, Фокс прошел углубленную воздушно-десантную подготовку, и его зачислили в ДШМГ командиром отделения служить.

Еще год он летал вместе с десантниками-пограничниками на вылеты, а как службы не было, так мы с ним вместе иной раз вечера коротали. Вспоминали о былом, когда было время.

А потом он взял да и перевелся. Уволился из армии и быстро оказался в милиции. Да не абы где, а в отряде спецназначения. Насколько я знаю, он сейчас там и служит. Устроился где-то в Москве.

А вот с Громилой дело было другое. Писать он мне писал, но никогда по понятным причинам не называл конкретных мест и дат. Знал я, что до восемьдесят третьего он валандался по Афгану. Потом вернулся в отряд. Мы с ним даже повидались пару раз. А потом… Потом ушел на курсы прапорщиков. После этого Громила замолчал. Но мои письма отвечал редко.

А потом у меня у самого закрутилось. Свадьба, беременность Наташи. Квартиру в поселке дали отдельную. А оказывается, все это время Громила совсем рядом был. На Шамабаде. Надо же.

— Помню я его байки, ага, — проговорил замбой Ковалев суховато. — Он раз рассказывал, что от медведя тебя спас.

— Ага, — Гладко рассмеялся. — И в бане каждый раз нам шрамы свои показывал, как его зверь порвал. И говорил, как от тебя, товарищ лейтенант, он мишку-то отвел.

— Вот как, — я тоже сдержанно рассмеялся.

— Так и что? Правда это? — приподнял брови Ковалев.

— Правда, — выдохнул я, решив не ломать Громиловской легенды.

Тут к нам подошла Наташа. Я быстро познакомил ее с офицерами, и Гладко оживился еще сильнее.

— Ну хватит нам тут распотякивать, — сказал он, с улыбкой глядя сначала на несколько застеснявшуюся новых лиц Наташу, а потом и на меня, — пойдемте, я покажу вам вашу новую квартиру.

— А которую мне дают? — спросил я, когда мы вошли во двор, а солдатики принялись разгружать мои пожитки.

— А, вон дверца, вон та, у торца, — сказал Гладко, указывая на здание заставы.

— Самую большую, что ли? — удивился я. — Когда я тут служил, в ней замполит с семьей жил. А начальник наш в-о-о-н в той.

Оба офицера застыли без движения. Оба почти синхронно обернулись.

— Ты тут служил уже? — удивился Ковалев и помрачнел еще сильнее.

— Было дело, — кивнул я. — А что?

Ковалев с Гладко переглянулись. Начзаставы смерил его многозначительным взглядом.

— Да… Да ничего, товарищ лейтенант, — тут же растерянно разулыбался Ковалев. — Эт хорошо, что служил. Значит, быстрей освоишься.

— А на правом сейчас как? — спросил я у Ковалева, когда мы шли к собачнику. — Все так же проблемы с Угрой по весне? Подтапливает КСП?

Ковалев ответил не сразу. Казалось, чем больше мы с ним общались, тем мрачнее он делался от минуты к минуте.

— А? Чего? — вырвал его из задумчивости мой вопрос. — С Угрой?

— Да.

— Да все так же, — он махнул рукой. — Как весна, так разливается, зараза. Из берегов выходит. Приходится лопатами работать. Отгонять лишнюю воду от системы.

— Как обычно, — я хмыкнул. — Ну ничего. Есть у меня одна идейка. Если начальство даст добро, попробуем там канал организовать.

Пока Наташа осматривала наше новое жилище, а бойцы помогали ей с вещами, мы с Ковалевым пошли на собачник посмотреть новых собак. Ну, конечно же, новых для него. Ведь Кара-Тара и Ак-Тара привезли на Шамабад по моей просьбе.

Им без меня долго приходилось валандаться туда-сюда по заставам, и когда подвернулся случай, я ходатайствовал начальнику отправить их вместе со мной. Отправить, чтобы присматривать за названными братьями Надира. Я хотел знать, что с волкособами все хорошо. И сам заботиться о них.

В конце концов, они и их хозяин немало помогли нам в Дашти-Арча. И