Так себе гладиатор - Яна Каляева

Ни о каких проверках кандидатов речи не шло — нам было не до жиру. Ежу понятно, что в подобную авантюру ввязываются разумные с далеко не кристальной биографией. А еще наверняка среди них хватало соглядатаев всех мастей и агентов различных государств, от Авалона до княжества Монако. С этим я ничего поделать не могла, потому просто приняла как данность. Шпионы они или нет, а в случае нападения отстреливаться от врагов им придется плечом к плечу со всеми. А что касается наших стратегических планов — выведать их было задачей невыполнимой даже для лучшей разведки мира, поскольку мы их и сами толком не знали. Проще говоря, у нас их попросту не было. Решили действовать по старому доброму принципу: война план покажет.

Ахад, кажется, этот принцип горячо одобрял. Он вообще одобрял все, что было связано с движением, шумом и заманчивой перспективой сломя голову рваться в драку.

Возле въезда на мол, в который уже раз за день, поднялась суета: сияющая хромом фура с трудом пыталась протиснуться мимо бестолково припаркованного транспорта. Я глянула в планшет — кажется, это наконец-то прибыла последняя партия снабжения, которое обещал мне Хаким. К машине тут же направилась пара ребят с блокнотами; накладные я им выдала заранее, оставалось только сверить ящики. Я полагала, что там все будет без сучка без задоринки. Хаким ибн Аббас, как к нему ни относись, слово свое держал железно. Ну да, мы ведь в Магрибе — здесь нарушение обещания равносильно социальному самоубийству. К тому же обманывать меня было совершенно не в интересах Хакима. Если наша дерзкая авантюра увенчается успехом и мы победим в драке за геммы, немедленно начнется схватка совсем иного толка — за право выкупать у нас этот дефицитный ресурс. Хаким явно надеялся, что мое личное расположение к нему окажется в этой торговле ключевым фактором. Я-то знала, что решение будет зависеть не от моих предпочтений, а от интересов общины, но разубеждать дельца раньше времени не спешила.

Вообще-то никакой тайны из наших правил никто не делал. До каждого, кто изъявлял желание отправиться в поход, четко доносили: ни боевой опыт, ни магические способности или их полное отсутствие, ни крутизна снаряжения, ни размер вступительного взноса не дают никому ровным счетом никаких привилегий. Вся добыча, которую мы возьмем в разломе, в равных долях достанется каждому — будь то боевой маг второго порядка или женщина, стирающая бойцам подштанники, опытный командир, породистый аристократ или беглый чернорабочий. Жизнью и целостностью шкуры под пулями рискуют все одинаково, а значит, и награду должны получить равную. Многих такая уравниловка категорически не устраивала, и они убирались восвояси. Мы их не держали и не уговаривали.

Каждый участник имел право указать имя наследника, которому в случае его гибели отправят причитающуюся долю. Я сама после некоторых колебаний вписала имя и адрес Рейки. Все, что я думала о сестре теперь и чего старательно не замечала раньше, оставалось исключительно моей внутренней проблемой. Рея ведь никогда и не скрывала, что ей чертовски удобно прятаться за моей спиной. Мои иллюзии и обида, накатившая после того, как эти иллюзии разбились вдребезги — сугубо мое дело. Я обязательно свяжусь с сестрой с нашей последней стоянки в Магрибе, но не сейчас. Сейчас внутри все еще кипела злость — пусть даже больше на себя, чем на Рейку.

Ахад ткнулся влажным прохладным носом мне в бедро, мгновенно уловив, как я одеревенела от этих мыслей. Я машинально опустила ладонь на его гребни, и он утробно заурчал.

Мое внимание привлек юноша в форме курьерской службы, изо всех сил пробивающийся ко мне через толпу:

— Это велено передать вам лично в руки! — надрывался он, лавируя между ополченцами, деловито разбирающими ящики с автоматами.

— Пропустите его, — громко велела я бойцам.

Парень бережно опустил на растрескавшийся, заляпанный мазутом асфальт две увесистые сумки и с вежливым поклоном протянул плотный белый конверт:

— Господин Хаким ибн Аббас настоятельно просил вас прочесть это.

Я сорвала ногтем алую сургучную печать и развернула плотный лист. Письмо было выведено от руки затейливым почерком с каллиграфическими завитушками. Хаким писал лично — и, разумеется, на безупречном русском.

'Уважаемая Гая Васильевна!

Ручаюсь своей репутацией делового человека, что все оговоренные грузы доставлены в срок и в полном объеме. Я взял на себя смелость добавить кое-что сверх утвержденного списка — расширил номенклатуру медикаментов и добавил партию средств от насекомых. Мой род испокон веков жил в песках, и нам лучше других известно, какие мелочи на границе пустошей становятся вопросом жизни и смерти. Этот небольшой дар ничего вам не будет стоить.

Помимо этого, я позволил себе собрать комплект походного снаряжения лично для вас. Надеюсь, вдали от благ цивилизации вы найдете этим вещам применение.

Если я могу быть полезен чем-то еще — сию минуту или в дальнейшем — лишь дайте знать. Я восхищен, что вам удалось выжить в городе, самые могущественные люди которого мечтали убить вас. И меня искренне радует, что вы наконец начали вести партию как самостоятельная фигура, пусть пока и не на моей стороне доски. Однако все дороги рано или поздно встречаются на перекрестке, и я не сомневаюсь, что наши практические интересы вскоре сойдутся.

В том ресурсе, к которому вы направляетесь, кровно заинтересованы крупнейшие мировые державы. Это дает колоссальные возможности, но несет и смертельные риски. Будьте уверены: многие захотят надавить на вас, чтобы заполучить монополию на геммы разлома Шамбара. Ваша далекая холодная родина, связь с которой вы все еще бережно храните, непременно попытается сыграть на вашей ностальгии. Однако я убежден: вы сумеете трезво взвесить все риски и принять верное решение.

Да, Магриб лежит в стороне от Азании, но порт Касабланки — который возвращается к нормальной жизни — остается ключевым транспортным узлом всего побережья. В любом случае все снабжение вашей кампании неизбежно пойдет этим путем. Надеюсь, вы оцените выгоду от сотрудничества с теми, кто контролирует эти ворота.

Впрочем, довольно слов. Как говорят на вашей родине, не будем делить шкуру неубитого медведя.

От всего сердца желаю вам воинской удачи, ибо всем остальным вы уже обладаете в избытке. И верю, что вы непременно отыщете своего супруга.

С надеждой на долгую плодотворную дружбу,