Так себе гладиатор - Яна Каляева

Тарик не хотел убивать меня — но был совершенно к этому готов. Удар — уклонение — контратака — блок — удар…

Но это просто смешно. Я не могу умереть здесь, на этом представлении! Я — боец Ночной Арены и принадлежу перекрестку.

Выстрел — уклонение — атака Ахада — серия ударов — и вот уже наступала я. Удар в горло, подсечка, локоть, еще удар рукояткой. Ахад вцепился в плечо Тарика и потянул вниз. Урук упал на одно колено, потом на ладонь.

Прости, друг, но я тоже не могу проиграть.

Потому что… гладиатор не может не стремиться к победе.

Твою ж Галадриэль, еще один ментальный блок! Сколько же их в нас запихали… А вот Юсуф это обошел. Его дружба оказалась сильнее всей этой сраной магии… или он тоже был на Ночной Арене?

Не отвлекаться! Тарик поднимался — медленно, тяжело, но без паники. По лицу струилась кровь, губа была рассечена, один глаз заплыл, но тело продолжало работать почти с прежней точностью. Он снова встал на ноги, перехватил атакующего Ахада, оттолкнул его и бросился на меня.

Я видела, что ему больно — и не только из-за ран. Но он продолжал драться за титул первого чемпиона, за силу и славу…

Вот только что это на самом деле — сила и слава?

Я нашла глазами Ахада, азартно изготовившегося к прыжку, и одними глазами крикнула ему «нет!» Горгон умнее людей, он должен понять… Сама приняла удар Тарика плечом, используя его силу, спружинила, оттолкнулась, отпрыгнула назад и упала спиной вперед, сгруппировавшись, чтоб уберечь голову.

А небо над Ареной такое же голубое, как у меня на родине, в Пинеге.

Странно, что за год на Арене я ни разу не посмотрела в небо.

Трибуны сходили с ума, мои поклонники выли в голосину, переживая мое поражение куда острее, чем я сама.

Ничего, проигрывать тоже надо уметь.

Мой браслет вспыхнул красным. Десять секунд, ага…

Теперь даже те, кто только что бесновался по Русской Борзой, выкрикивали имя Громобоя.

Но Тарик не стал принимать восторги зрителей — через полсекунды он уже стоял на коленях рядом со мной:

— Гайка, ты… Ты же не… Только не ты!

Вы когда-нибудь видели слезы в глазах урука? Нет-нет, я тоже не видела. По крайней мере до конца жизни я буду всем именно это и говорить.

И впору бы еще минуту-другую потаращиться в небо невидящим взглядом, чтоб этот ушлепок подумал как следует о своем поведении! Но пытки и измывательства никогда в сферу моих интересов не входили. Я кривовато улыбнулась и села на песке. Адреналин схлынул, боль наполнила мышцы.

— Ну, поздравляю с победой, первый чемпион-ять… Эй, полегче, громила, раздавишь!

Тарик уже поднялся, не выпуская меня из объятий. Публика приветствовала его, и он взревел, продолжая держать мою руку.

Во имя Человека Иисуса, и как я только что выстояла четверть часа против этой туши? Теперь он мотал меня, как тряпичную куклу… Я нашла глазами Ахада, который вылизывал свое покорябанное плечо, всем своим видом старательно демонстрируя, что совершенно не задет тем, что мы сегодня не победили. И вовсе на меня не обижен, вот прямо ни капельки!

Я вывернулась из медвежьих объятий Тарика и бросилась к горгону:

— Не расстраивайся, родной, так было правильно! Сегодня мы с тобой выиграли кое-что поважнее, чем вечный портрет в галерее!

Тарик тем временем зычно говорил:

— Спасибо вам, что были со мной весь Сезон! Конечно, я — первый чемпион, а вы чего-то другого ждали? Маловеры, ять! Громобой — лучший! Ну, почти! Гайка, ять, хорош тискать горгона! Подь сюды, всем морду свою покажь. А это — Русская Борзая! — Тарик поймал взгляд горгона и быстро добавил: — И вот этот ужасно крутой монстр, его зовут Ахад! А Борзая дерется только немного хуже, чем я. Зато умная и знает, как правильно! Поэтому! Я ухожу за ней в эту, как бишь ее, Азанию. Мы будем там… строить все новое. И воевать! Будет весело, врот! А вы оставайтесь здесь. Или айда с нами, кто не ссыкло. Всем спасибо, я свободен. Идем, Гайка!

Тарик взял меня за руку, я положила ладонь на гребень Ахада, и мы покинули Арену, завершая Первый Сезон.