Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер

Александру I, кстати, неоднократно делали «заманчивое предложение» выдать одну из своих сестер за Наполеона: император французов для легитимации своего статуса хотел породниться с одной из старейших европейских монархий; наличие официальной супруги его нисколько не смущало. После ожидаемого разгрома русских армий в приграничных сражениях или прямой угрозе Санкт-Петербургу и Москве Александру отводилась роль подписанта «милостиво ниспосланного мирного договора», по которому он обязывался бы следовать в русле французской политики.

Но в результате стратегической дезинформации, осуществленной российскими специалистами по каналам секретной дипломатии, Наполеон был вынужден преследовать ускользающую «добычу», тратить военную мощь в непрерывных боях, оставлять во всех занятых населенных пунктах гарнизоны и отряды фуражиров, все более растягивая коммуникации, обеспечение безопасности которых становилось непрекращающейся «головной болью».

Особо отметим тот факт, что агрессия Наполеона Бонапарта против нашего Отечества носила международный, общеевропейский характер: французов в Великой армии, перешедшей русскую границу, было не больше половины.

Армию Наполеона следует считать первой международной коалиционной армией Европы. Ее составляли австрийские, баварские, вестфальские, вюртембергские, баденские, гессен-дармштадтские, голландские, польские, португальские, прусские, саксонские, итальянские, испанские, литовские, швейцарские подразделения, части и соединения.

«Весной 1812 г., — отмечает Е. Б. Черняк, — Наполеон стягивает свои войска к Неману, готовясь к вторжению в Россию. И как раз в эти месяцы в Париже выходит в свет пухлый труд „О возрастании русского могущества с самого его начала и до XIX столетия". Этот том в 500 страниц был написан, как указывается в заголовке, историком Лезюром, состоявшим на службе в одном из секретно-дипломатических отделов во французском Министерстве иностранных дел [вероятно, по линии секретной дипломатии. — И. Л.]. Пропагандистская [информационная] война на дипломатическом фронте имела огромное значение, особенно надо было аргументировать крайнюю необходимость участия армий завоеванных Наполеоном королевств и идеологическую „накачку" офицеров этих армий в нужном французам направлении. Не так просто было заставить идти в бой офицеров еще вчера враждебных Бонапарту королевских армий. Специальные службы Наполеона прекрасно понимали важность идеологического и информационного противостояния.

Французское правительство приложило особые усилия к массовому распространению этой книги особенно в дипломатической и офицерской среде практически всех завоеванных европейских королевств. А когда зимой того же 1812 г. разгромленная русским народом и войсками наполеоновская Великая армия бежала из пределов России, солдаты Кутузова обнаружили в захваченных неприятельских штабах сотни экземпляров того же объемистого сочинения. Современники прямо указывали, что книга Лезюра была издана по личному распоряжению Наполеона, который пытался, используя ссылки на „русскую угрозу", оправдать свое вторжение в Россию»[48].

* * *

И в заключение этого очерка еще одна маленькая деталь. Личную охрану Александра I в 1812–1814 гг. осуществляла лейб-гвардия. Еще 18 мая 1811 г. была сформирована лейб-гвардии Черноморская казачья сотня, ставшая личным конвоем императора. 27 февраля следующего года сотня в количестве четырех офицеров, четырнадцати урядников и ста казаков прибыла в Петербург и была зачислена в лейб-гвардии Казачий полк 4-м эскадроном. Его командиром стал войсковой полковник А. Ф. Бурсак. Во время Заграничных походов 1813–1814 гг. Казачий полк выполнял функции императорского конвоя и структурно входил в состав Императорской Главной квартиры. Дополнительное включение в охрану государя казачьего подразделения позволяло усилить отработанную систему безопасности первого лица государства тактическими и техническими элементами, характерными для системы боевой подготовки казаков. Включение казаков, быстрых в групповом и индивидуальном конном и пешем бою и опытных при выполнении особых заданий, делало классическую систему охраны еще более эшелонированной и тактически разнообразной.

Необходимо заметить, что усиление негласной охраны императора для абсолютного большинства его приближенных и даже для большей части его охраны оставалось практически такой же тайной, как и любая секретная операция спецслужб. На «мягкосердечие и отстраненность» российского императора сетовали многие, но немногие представляли весь комплекс охранных мероприятий.

Вначале XIX в. Россия была вынуждена неустанно следить за быстро меняющейся дипломатической обстановкой, подстраивая свои возможности под стратегические или же сиюминутные интересы политики.

После заключения между Россией и Францией Тильзитского мира в июле 1807 г. Александр I формально согласился на присоединение России к континентальной блокаде Великобритании. А Бонапарт, в свою очередь, согласился поддержать Россию в польском и восточном вопросах. После обострения англо-русских отношений в сентябре того же года английский флот без объявления войны напал на союзную России Данию. В октябре 1807 г. произошло, по сути, пиратское блокирование эскадры вице-адмирала Д. Н. Сенявина, командующего русским флотом в Адриатическом море, в порту Лиссабона. В ноябре 1807 г. англичане перехватили русский фрегат «Спешный» и грузовой корабль «Вильгельмина», которые шли к эскадре Сенявина. На «Вильгельмине», в числе прочего, везли деньги, и они были захвачены. Морское пиратство по отношению к гражданским судам в самой Англии каралось повешением, поэтому об этом факте старались не распространяться. И, разумеется, никто не собирался возвращать награбленное у России. По предложению руководителей английских секретных служб было принято решение потратить деньги на организацию подрывных операций против… Российской империи.

* * *

Обстановка на Балтийском театре осложнилась в связи с начавшейся в марте 1808 г. Русско-шведской (финской) войной. Финны, действовавшие под начальством шведских офицеров, используя партизанскую тактику, почти ежедневно совершали нападения на русскую армию. Участник тех событий Ф. В. Булгарин отмечал: «Бунт вспыхнул во всей Финляндии и распространился внутри страны до Таммерфорса, а на востоке во всей Саволакской области и Карелии почти до русской границы. Все финские поселяне — отличные стрелки, и в каждом доме были ружья и рогатины. Составились сильные пешие и конные толпы, которые под предводительством пасторов, ландманов (почти то же, что капитан-исправник) и финских офицеров и солдат (распущенных по домам после сдачи Свартгольма) нападали на слабые русские отряды, на госпитали и умерщвляли немилосердно больных и здоровых. Разъяренная чернь свирепствовала! Множество транспортов со съестными припасами и амуницией и магазины были разграблены. Возмущение было в полной силе, и народная война кипела со всеми своими ужасами»[49].

Несмотря на первоначальные успехи в войне с Россией, Швеция, которую активно поддерживала Англия, постепенно сдавала позиции. Тринадцатого марта 1809 г. — через год после начала военных действий — в Швеции произошел государственный переворот, в