Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер
Вскоре за сим разгорелась революция в Пьемонте, и казалось, что Франция принимает в оной участие. Заговор скрывался между войсками, и часть оных, возмутившись, заняла крепость Александрию. Король, угрожаемый опасностью, оставил государство. Австрийские войска из соседственных Пьемонту областей выступили немедленно, дабы воспрепятствовать распространению духа мятежа, а государь император, вспомоществуя австрийцам, назначил особенную армию изо ста тысяч человек, которой и дано повеление приуготовиться к следованию в Италию. В Австрии делались распоряжения для путевого продовольствия их войск.
Я получил высочайший рескрипт и приказание приехать в Лайбах. Начальник Главного штаба сообщил мне, чтобы я поспешил приехать. Были слухи, что я назначен главнокомандующим идущей в Италию армии, и прежде отъезда моего из Петербурга получены некоторые иностранные газеты, в коих о том упоминание было. В конце апреля месяца приехал я в Лайбах. Революция в Неаполе совершенно прекратилась, самый город занят уже был австрийцами. Успехи австрийских войск в Пьемонте и сдача на капитуляцию Александрийской крепости положили конец возмущению. Не было ни малейшего сомнения, что Франция не приемлет никакого в том участия, и определенно [следовало] возвратить российскую армию.
Обострение бунтарских настроений в Европе в 18201821 гг. также негативно повлияло на Александра I. В начале 1821 г. заседания конгресса Священного союза были перенесены из Троппау в город Лайбах[76], для того чтобы его участники находились ближе к мятежным итальянским королевствам. В марте 1821 г. австрийские войска подавили революцию в Неаполе, а через месяц они вторглись в Пьемонт, где также подавили революционные выступления. Народные массы в большинстве своем остались пассивны, а это в свою очередь отрицательно сказалась на боевом духе итальянских войск, не оказавших достойного сопротивления оккупантам. При этом российский император постоянно предлагал австрийцам помощь в подавлении выступлений карбонариев.
Восстания в Неаполе и Пьемонте ознаменовали собой новую стадию в развитии итальянского национальноосвободительного движения: революции 1820–1821 гг. были подготовлены и осуществлены внутренними патриотическими силами без поддержки извне. Также революции выявили неспособность абсолютистских режимов удержать власть без военной помощи Австрии и показали, что попытки завоевания власти в отдельных государствах в отрыве от борьбы за политическое переустройство Италии в целом обречены на неудачу.
В то же время революционное движение началось и в Греции. Особенно неприятным для Александра I в греческой революции был тот факт, что один из инициаторов греческого восстания А. К. Ипсиланти был генерал-майором русской армии, некоторое время он даже состоял флигель-адъютантом императора. Кампания Ипсиланти в Молдавии окончилась неудачно, но она отвлекла внимание Турции от восстания, вспыхнувшего в самой Греции. Первые выстрелы прогремели в Пелопоннесе в конце марта 1821 г.; вскоре восстание охватило всю страну. В одной из своих прокламаций Ипсиланти, подразумевая Россию, писал, что одна великая держава обещала ему поддержку против Османской империи. В сознании греков жила надежда, что именно Россия, единоверная с греками страна, поможет им освободиться. Но этим мечтам не суждено было осуществиться.
После «Семеновской истории», естественным образом наложившейся на революционные выступления в Европе, недоверие Александра I к гвардии только усилилось. Тайная военная полиция получила указание усилить негласный надзор за гвардейцами, и Грибовский в этом направлении действовал успешно. Уже в мае 1821 г. он через начальника штаба Гвардейского корпуса Бенкендорфа представил Александру I докладную записку о деятельности «Союза благоденствия». Записка Грибовского — Бенкендорфа содержала подробные сведения об истории создания Союза, о его структуре (Коренная и Побочные управы), о методах конспирации и вербовки членов, о московском съезде Коренной управы, обо всех его участниках и результатах. Общая численность членов тайных обществ в записке оценивалась в двести с лишним человек, из них приводились фамилии тридцати пяти наиболее активных заговорщиков. По мнению авторов записки, правительству следовало обратить пристальное внимание на Н. И. Тургенева, Ф. Н. Глинку, А. Ф. фондер Бригена, всех Муравьёвых, И. А. и М. А. Фонвизиных, П.Х. Граббе, М.Ф. Орлова, И. Г. Бурцова.
В заключительной части записки говорилось: «Отрицать, впрочем, невозможно, что есть зародыш беспокойного духа в войсках, особенно в гвардии, прильнувший, так сказать, от иноземцев во время нахождения за границей и поддержанный стечением разных обстоятельств; но войска сами по себе ни на что не решатся, а могли бы разве послужить орудием для других, как пагубные новейшие примеры в других странах доказали. При бдительном надзоре и кротких, но постоянных мерах сие может быть постепенно отвращено. Между прочим, весьма не худо бы казалось, чтобы офицеры, как люди, до поступления еще на службу совершенно приготовившиеся, перестали посещать частно преподаваемые курсы, особенно политических наук, поверхностное изучение которых, без предварительных прочных оснований и без пособия других наук, наносит величайший вред. Сие полупознание поставляет в такое сомнительное положение, в котором воображение воспламенено, дух встревожен, а ум, блуждая во мраке без руководителя, ищет того, чего не видит и не постигает, и кончает тем, что или еще более возрастает сомнение, или же приводит на скользкий путь заблуждений»[77].
Весьма подробный и поучительный анализ ситуации и весьма интересная форма комплексных предложений о мягком и минимально болезненном выходе из сложившейся ситуации. Но натура императора накладывала свой дезорганизующий и пассивно-негативный оттенок на происходящее: никаких последствий для заговорщиков эта докладная записка не имела, а после смерти Александра I она была обнаружена в его кабинете даже без каких-либо пометок.
В мае 1821 г. начальник Главного штаба 2-й армии П. Д. Киселев в местечке Дужаны представил императору доклад о необходимости устроения тайной полиции в армии. Тогда же Константин Павлович направил начальнику Главного штаба П. М. Волконскому записку «О вредном направлении умов военных людей и о мерах, принятых для отвращения в войсках духа вольнодумства». В записке великого князя говорилось, что идеи «вольнодумцев и бунтовщиков» распространяются, и они в нынешних обстоятельствах являются самыми опасными. Следовало принять самые решительные меры, дабы дух вольнодумства не мог попасть в войска.
А теперь задумаемся, где члены тайных обществ увидели тот образец, по которому они собирались
Ознакомительная версия. Доступно 44 из 220 стр.