Все цвета Африки. История, политика и жизнь континента - Семён Геннадьевич Павлюк
Но подсчет перевезенных в дальние земли – лишь часть печальной статистики потерь Черного континента. Примерно 12% чернокожих невольников погибало при морской транспортировке от болезней и невыносимых условий, а также при подавлении бунтов. Тела заболевших и умерших попросту выбрасывали за борт: за кораблем-работорговцем всегда следовали акулы. Если попробовать оценить людские потери при переходе невольничьего каравана к побережью, а также в процессе захвата рабов (по многочисленным свидетельствам, не годных в рабство часто убивали на месте), то число демографических потерь континента надо как минимум удвоить. А если добавить к этому последствия обезлюдивания целых регионов, уничтожение системы сельского хозяйства и человеческие жертвы в результате последующего голода, то подсчеты известного панафриканиста Уильяма Дюбуа (см. ч. 2.1), оценивающего общие потери континента от работорговли в 50 миллионов человек, уже не вызывают удивления.
Любопытно, что в XVII–XIX веках Европу также покинули примерно 50 миллионов мигрантов. Но это совершенно разные потери. Европейские мигранты уезжали в Новый Свет, в том числе чтобы заработать денег и поддержать остающихся на родине (например, в середине XIX века ирландцы, перебравшиеся в города Восточного побережья США, спасли от голода многих родственников, оставшихся на Изумрудном острове). Спустя много лет мигранты могли вернуться домой богатыми людьми и облагодетельствовать родные города, как это сделал с шотландским Данфермлином Эндрю Карнеги: он уехал оттуда сыном ткача-бедняка, а вернулся магнатом-миллионером.
А вот Африка безвозвратно теряла рабочие руки и демографический потенциал. Рушились государства, деградировали традиционные формы хозяйства, распадалась система межэтнических связей. Именно рабство во многом обусловило окончательную европейскую колонизацию континента.
Ворота возвращения
░ 21.01.2022. Фритаун, Сьерра-Леоне
Фритаун – город, в который легко влюбиться. Зеленые холмы, пальмы, океан с танкерами на горизонте. На улицах – деревянная британская колониальная архитектура. Пляжи сверкают ослепительно белым песком.
В центре города высится не собор, не ратуша и не президентский дворец, а дерево, как будто это город эльфов или друидов. Огромное 50-метровое хлопковое дерево, под которым, по легенде, и был основан город. Дерево простирает свои ветви с одной стороны над зданием суда, а с другой над городским музеем. Вокруг, словно стражи, носятся летучие мыши[29].
Название города не случайно, это «Город свободных людей» – поселение освобожденных рабов, филантропический проект Британской империи конца XVIII века. Несколько позже французы последуют примеру англичан и создадут Либревиль[30] в современном Габоне, а американцы – свободное государство Либерия. Был американский след и во Фритауне: многие колонисты, высадившиеся на западноафриканский берег в 1792 году, были бывшими рабами из североамериканских колоний, получившими свободу за участие в американской войне за независимость – на стороне Британии.
Хлопковое дерево в центре Фритауна (Сьерра-Леоне)
Вместе с другими лоялистами их эвакуировали на территорию современной Канады, но там их не устроил ни климат, ни отношение местных белых колонистов. Так что многие с удовольствием приняли предложение британских властей переселиться обратно на Черный континент. При высадке колонисты расчистили береговые заросли как раз до огромного хлопкового дерева, под которым вознесли благодарственную молитву за удачное завершение плавания.
В компанию к колонистам из Новой Шотландии сюда вскоре прибыли маруны, чернокожие переселенцы из Ямайки. А затем британские военные корабли стали привозить во Фритаун всех освобожденных рабов с захваченных судов. Среди этих трофеев, как мы уже выяснили, преобладали португальские корабли, перевозящие рабов из Конго в Бразилию, поэтому всех новоприбывших во Фритаун таким путем называли «конголезцами». У каждого народа были свои поселения: помимо «креольского городка» выросли «марунский» и «конголезский» городки. Сегодня эти названия носят районы столицы Сьерра-Леоне.
Всего с 1808 по 1864 год во Фритаун прибыло около 84 тысяч «конголезцев». Они сходили с кораблей в порту и сразу попадали в здание Королевской верфи, служившее как госпиталем, так и распределительным пунктом для спасенных в море рабов. Поднимаясь по ступеням от пристани, они проходили под каменной аркой верфи, которая сохранилась до наших дней. Фактически это были Ворота Возвращения, антитеза дверям работорговых фортов, через которые африканские невольники навсегда покидали свой континент. Кому-то – пусть и всего нескольким десяткам из миллионов – все же удалось избежать подобной участи.
В 1824 году в трехстах километрах к юго-востоку от Фритауна американское аболиционистское общество также основало колонию освобожденных рабов под названием Либерия, «земля свободных». Столицу назвали Монровия, в честь тогдашнего президента США Джеймса Монро. Вскоре по соседству появились другие поселения: Мериленд-в-Африке, Миссисипи-в-Африке. В 1847 году, опасаясь, что Великобритания захватит американскую колонию, власти США объявили о ее независимости. Против такого филантропического демарша британцы, разумеется, не могли возразить и тоже признали независимость Либерии. Республика освобожденных рабов оказалась единственным государством под властью чернокожих, которое сохранило (пусть и формально) свою независимость в эпоху колониального раздела Африки[31] (см. ч. 4.6).
Африку принято делить на пять макрорегионов, однако Африканский Союз (см. ч. 2.1) выделяет шестой, африканскую диаспору: десятки миллионов потомков вывезенных с Черного континента невольников. Важной для диаспоры вехой стал 2019 год: исполнилось 400 лет с момента прибытия первой партии африканских рабов на территорию будущих США. К 1619 году «треугольная» торговля уже шла полным ходом, к тому же мы уже знаем, что экспорт рабов в Северную Америку был лишь незначительной частью срединного перехода. Но благодаря активности современной афроамериканской диаспоры именно этот юбилей заставил широко заговорить о наследии работорговли.
Гана объявила 2019-й Годом возвращения: многочисленные фестивали и специальные туристические программы привлекли в страну 1,5 миллиона туристов – прежде всего из диаспоры. Интерес не ослабевает до сих пор: если вбить в ютуб названия фортов Золотого Берега, поиск выдаст множество видео афроамериканских блогеров. Причем на их видеоэкскурсиях видно, что среди посетителей – почти исключительно чернокожие туристы.
Генеалогический туризм в поисках собственных историко-культурных «корней» – один из способов преодоления последствий многовековой расовой дискриминации для африканской диаспоры. В этом плане значение романа Хейли «Корни» трудно переоценить. Целый ряд американских историков предоставил убедительные доказательства псевдодокументальности произведения Хейли. Но для позитивного психологического эффекта, который роман произвел
Ознакомительная версия. Доступно 29 из 147 стр.