Все цвета Африки. История, политика и жизнь континента - Семён Геннадьевич Павлюк

Он заставил миллионы людей задуматься о своем происхождении, о культурной самоидентификации. В США, нации иммигрантов, афроамериканцы были сиротами исторической памяти: их прошлое упиралось в унижение рабовладения. Переоткрытие Африки африканской диаспорой несет двустороннюю выгоду: диаспора обретает культурно-историческую опору, а Черный континент получает новых представителей панафриканского мира, которым не безразличны его проблемы и которые заинтересованы в его процветании.

Единственная железная дорога Мавритании проложена от порта Нуадибу на северо-западе страны до железорудного месторождения Зуэрат в глубине Сахары. Курсирующий по ней 2,5-километровый поезд считается одним из самым длинным в мире: сразу три локомотива тянут 200–250 вагонов, каждый вагон перевозит до 84 тонн руды[32]. Сзади к составу прицеплены два пассажирских вагона, позволяющие за 12 часов попасть от побережья в регион Адрар – самый интересный в природном и туристическом отношении район страны. Если жалко денег на билет или хочется приключений, можно и бесплатно прокатиться в открытом грузовом вагоне. На пути от океана вагон будет пустым, в обратную сторону пассажиры восседают на горе железной руды. Развлечение, мягко говоря, экстремальное: ночью мерзнешь от холода пустыни в железном ящике, днем жаришься, как на огромной сковородке, а по окончании путешествия выглядишь как шахтер из забоя, с ног до головы перемазанный рудной пылью.

Ожидание поезда – отдельная часть путешествия, по времени сравнимая с самим процессом перемещения (см. ч. 6.2). Если в Нуадибу есть хотя бы подобие зала ожидания, то на станции Шом в глубине Сахары надо просто лечь на песок в тени стоящих на запасном пути вагонов и ждать. Шом – не более чем полустанок, но это ближайшая точка железной дороги к древним оазисам Шингетти и Уадан, а потому именно здесь, посреди унылой каменистой пустоши, десантируются немногочисленные туристы и паломники. Находящийся на караванной тропе в Мекку Шингетти за обилие мечетей и медресе даже называют «седьмым городом ислама»[33].

Наступает время намаза. Ожидающие поезд выстраиваются в шеренгу и молятся прямо у рельсов. Когда они распрямляются после земного поклона, у всех на лбу остаются песчаные следы. Эта деталь вводит меня в почти религиозный трепет. Вот она, истинная мусульманская молитва караванщиков VII века: не на ковре мечети, а на песке пустыни. С печатью Создателя на лбу.

Все возвращаются в тень, и колея снова становится пустынной. Она уходит вдаль к поднимающимся столовым горам, но довольно быстро начинает плавно заворачивать на север, параллельно горной цепи. Если пойти по шпалам, то примерно через километр после этого поворота пересечешь границу Мавритании и Западной Сахары[34]. Там не будет ни таможенных постов, ни даже пограничных столбов. Более того, у мавританского поезда нет формального разрешения на пересечение этой линии, некогда разделявшей испанские и французские владения. Вряд ли где-то еще в Африке можно найти более яркий пример, насколько чужеродны навязанные континенту колониальные границы.

Поворот новой колеи железной дороги, ведущей в обход Шомского тоннеля. Граница Мавритании и Западной Сахары

Железную дорогу до месторождений Зуэрата французские власти задумали еще в 1940-х, но строительство началось лишь в 1961 году, на следующий год после получения Мавританией независимости. «Узким местом» предполагаемого железнодорожного полотна, из-за которого французы откладывали начало строительства, стал как раз участок к востоку от города Шом, где в Мавританию углом врезалась территория испанской колонии Рио-де-Оро.

Граница между французской Мавританией и испанской Рио-де-Оро была установлена серией договоров между двумя европейскими державами в 1900 и 1904 годах. Граница тянулась от Атлантического океана по 21°20′ северной широты, а примерно через 450 километров поворачивала на север под прямым углом. Точкой поворота был выбран обозначенный на карте небольшой меридионально вытянутый горный хребет, который сейчас наблюдают ожидающие поезда на станции Шом пассажиры. Конечно, никто из тех, кто ратифицировал этот договор, и даже никто из картографов, кто эту границу предложил и нанес на карту, в окрестностях Шома и даже в Западной Африке не бывал. Границы колониальной Африки зачастую формировались в тиши европейских кабинетов.

То, что в начале XX века было удобным ориентиром на карте для разделения бескрайней Сахары между французами и испанцами, через полвека превратилось в серьезное препятствие для постройки мавританской железной дороги. Обойти горы можно было только через испанскую территорию, а с режимом Франко договориться не получалось. При этом железная дорога была жизненно необходима молодому государству.

Мавритания – самая странная из французских колоний, получившая независимость в Год Африки. До 1958 года территория администрировалась как часть Сенегала, к 1960 году ее столица Нуакшот была лишь рыбацкой деревней, а до 90% населения страны вели кочевой образ жизни и практиковали рабство. Чтобы у государства появилась хоть какая-то экономика кроме рыбной ловли и выращивания верблюдов, было решено строить железнодорожную колею прямо через горы. К востоку от Шома начали греметь взрывы: в скалах били туннель через плотные породы гранита. Местные пастухи смотрели на это с недоумением: зачем столько усилий, если можно обойти горы, проложив лишние 10 километров колеи по песку? Французские инженеры объясняли: нельзя, в нескольких километрах на север уже территория другого государства. Пастухи не верили: они ежедневно гоняли туда скот и никогда не видели там представителей «другого государства». Так появился двухкилометровый Шомский туннель – «памятник европейской глупости», памятник навязанным Африке границам.

Туннель просуществовал до начала 1980-х. В 1974 году Испания покинула территорию Рио-де-Оро, разгорелся западносахарский конфликт. После того как Мавритания отказалась от притязаний на территорию Западной Сахары, власти страны заключили негласный договор с действующими здесь повстанцами Полисарио[35]: они используют для своих перемещений территорию северной Мавритании, а мавританские власти строят железнодорожную ветку в обход дорогого в эксплуатации туннеля. Так появился 14-километровый объезд горной гряды по территории Западной Сахары. Неизвестно, сколько продлится подобный статус-кво, игнорирующий фантомную границу. К юго-востоку Западной Сахары постепенно подбираются марокканцы, считающие бывшую испанскую колонию своими «новыми территориями». Возможно, в недалеком будущем дилемма Шомского туннеля снова встанет на повестке дня. И «драка за Африку» напомнит о себе спустя почти полтора столетия после своего формального окончания.

Португальское начало

Мы привыкли, что колониальная Африка – это шахматная партия британцев и французов: