Все цвета Африки. История, политика и жизнь континента - Семён Геннадьевич Павлюк

Срединный переход

Срединный переход (Middle Passage) – так назывался один из этапов «треугольной» торговли, установившейся между Европой, Африкой и Америкой в XVI–XIX веках[23]. Европейские торговцы привозили в Африку ткани, металлические бруски, огнестрельное оружие, раковины каури и ром, обменивая все это на рабов. Рабов они перевозили на плантации Нового Света и возвращались в Европу, загруженные американскими товарами: сахарным тростником, кофе, табаком и хлопком.

Первых африканских рабов привезли в Новый Свет испанцы в 1510 году: 250 человек на золотые рудники острова Эспаньола[24], которые на тот момент уже начали испытывать нехватку рабочей силы. Местные индейцы слишком быстро умирали из-за привезенных конкистадорами болезней. Развитие плантационного хозяйства в обеих Америках потребовало еще большего числа невольников с Черного континента, которых вывозили на поля сахарного тростника в португальской Бразилии, испанской Кубе, голландском Суринаме, французской Мартинике, британских Барбадосе и Ямайке. Позже к ним добавились табачные плантации североамериканских колоний Виргиния и Каролина. В XVIII веке рабы стали «новой нефтью», главным экспортным товаром Африки, обогнав золото и слоновую кость. Африка «превратилась в заповедное поле охоты на чернокожих».

Характер срединного перехода резко изменился в 1807 году: Британская империя и США запретили работорговлю (но пока не рабство как таковое), в 1815 году к ним окончательно присоединилась Франция[25]. Побережье Западной Африки стали патрулировать военные эскадры этих стран. Работорговля превратилась в контрабандную, но стала едва ли не более прибыльным делом, ведь высокий спрос на живой товар на рабовладельческих плантациях, прежде всего бразильских, сохранялся.

«Прошло уже много лет после запрещения работорговли. Однако она все еще ведется, и притом в крупных размерах, – главным образом в Центральной Африке. В XIX веке некоторые государства, именующие себя христианскими, еще не поставили свою подпись под актом о запрещении работорговли». Так с горечью писал Жюль Верн в романе «Пятнадцатилетний капитан» (1878). Лишь в 1888 году рабство было запрещено в Бразилии, и контрабандные перевозки прекратились. Официальным концом европейской работорговли в Африке можно считать 1890 год, когда на Брюссельской конференции был принят Генеральный акт по борьбе с работорговлей.

Оценки количества вывезенных из Африки в Новый Свет рабов сильно разнятся: от 11 до 20 миллионов человек. Это объяснимо – тема крайне болезненна, к тому же периодически страдает от излишней идеологизации. На сайте ООН дается оценка в более чем 15 миллионов. Портал Slave Voyages, собирающей подробную статистику трансатлантической работорговли, подсчитал, что из Африки было вывезено примерно 12,5 миллионов рабов. Каждый второй африканский невольник пересек Атлантику в XVIII веке, около трети – в XIX веке (как видно, запрет на работорговлю работал весьма относительно), около 15% – в XVII веке и оставшиеся 2% – до 1600 года.

45% трансатлантического трафика живого товара прошло по маршруту Конго/Ангола – Бразилия. Не зря главный герой «Пятнадцатилетнего капитана» в ужасе восклицает: «Экваториальная Африка! Страна работорговцев и рабов»[26]. Португальская Ангола однозначно ассоциировалась у европейской публики XIX века с торговлей людьми. На побережье современных Анголы и обеих Конго пришлось 60% всех рабов, вывезенных из Африки в XVII веке, и половина всех вывезенных в XIX веке. В XVIII веке доля составила «всего лишь» 36%, так как в золотой век работорговли живой товар активно вывозили со всего западноафриканского побережья. Более того, согласно исследованиям американских ученых Джона Торнтона и Линды Хейвуд, побережье Анголы и Конго до 1660 года были основным источником импорта рабов в английские и голландские карибские колонии. Именно так сформировалась особая креольская культура Вест-Индии.

Вторым по значимости регионом вывоза рабов в Африке был Невольничий Берег, как тогда называли район от устья реки Вольта до лагуны Лагоса. Характерное название: участки побережья Западной Африки тогда носили имена основного экспортного товара. Золотой Берег (современная Гана), Перцовый Берег (современная Либерия и часть Кот-д'Ивуара), Берег Слоновой Кости (Кот-д'Ивуар). Невольничий берег (современные Бенин, Того и юго-западная Нигерия) был известен, прежде всего, живым товаром: отсюда вывезли 16% всех рабов через Атлантику. В городе Вида (Ouidah) в современном Бенине на городском пляже стоят огромные ворота орхисто-кирпичного цвета, на которых изображены две цепочки закованных в цепи людей, уходящих на стоящий на рейде корабль. Это Ворота невозвращения (1995), памятник отправленным в заокеанское рабство. Вокруг шумят пальмы, волны спокойно окатывают песчаный пляж, но впечатление все равно остается самое гнетущее.

Среди других регионов-доноров трансатлантической работорговли выделялся залив Биафра (юго-восток современной Нигерия), дававший 13% от общего вывоза. На Золотой Берег пришлось 10%, на Сенегамбию[27] – 6%, на Мозамбик – 4%, на Сьерра-Леоне (Наветренный берег) и Перцовый Берег – по 3%.

В географии дестинаций трансафриканского трафика во все века работорговли стабильно лидировала Бразилия. Сначала там были нужны работники на плантациях сахарного тростника, затем на рудниках во время золотой лихорадки, потом при добыче алмазов, затем для выращивания кофе. В Бразилию привезли 5,5 миллиона рабов: сегодня почти половина населения страны заявляют о своем мультирасовом происхождении, используя специфические термины вроде пардос или моренос.

23% африканских рабов вывезли в Британские Карибы (из них почти половина отправилась на Ямайку, а более четверти – на Барбадос) на плантации сахарного тростника. 13% – в испанские колонии Нового Света (более половины от этого объема пришлось на «контрабандный» XIX век), 11% – на Французские Карибы, 4% – на Нидерландские. Неслучайно сегодня большая часть населения Карибских островов – чернокожие или мулаты.

И лишь 4% рабов отправились в британские североамериканские колонии (некоторая часть этого трафика приходится и на период независимых США). Впрочем, приводимые данные неполны: существенная часть импорта чернокожих рабов в Виргинию и Каролины представляла собой «вторичный трафик»: рабов на плантации Американского Юга закупали не в Африке, а на Карибах. Согласно переписи населения 2020 года, в современных США около 13% населения считают себя афроамериканцами.

Черные негоцианты

Не снимая ответственности с европейцев, использовавших людей как товар, важно помнить, что трансафриканская работорговля, как это ни печально, была совместным афро-европейским предприятием, и практически всех вывезенных в Америку невольников поймали их соседи по материку. Белые просто не могли действовать в глубине континента до второй половины XIX века, когда появилась хоть какая-то профилактика и лечение от малярии (см. ч. 6.1). Зато лидеры прибрежных африканских государств быстро выясняли, что рабы – желанный товар для заокеанских пришельцев, найти который зачастую куда проще, чем золото или слоновую кость.

Иногда местные правители даже вдохновляли европейцев взять в трюмы побольше невольников: так, в 1568 году Джон Хокинс[28], первый британский работорговец в Африке южнее Сахары, уже собирался отплывать от берегов