ВОЙНА И МИР - Иеромонах Тихон (Невидимов)

Эти различия кажутся простыми, пока не встречаются в одном сердце.

.

– Например?

.

– Например, боль и вина.

Человеку могут причинить зло, и он начнeт считать себя виноватым уже потому, что ему плохо. А бывает наоборот: ему действительно было сделано зло, но потом из своей боли он сам стал ранить других.

Если всe назвать только ”травмой”, исчезнет ответственность. Если всe назвать только ”грехом”, можно обвинить человека в том, чего он не выбирал.

.

– Значит, жалость тоже может ошибаться?

.

– Конечно. Жалость, которая отменяет всякую ответственность, иногда удерживает человека в том, из чего он ещe мог бы выйти.

Сказать: ”Тебе было тяжело” – не то же самое, что сказать: ”Поэтому всe, что ты сделал потом, стало правильным”.

...Обратная жестокость столь же опасна. Если перед нами измученный человек, а мы сразу начинаем с обвинения, он может услышать не призыв к покаянию, а подтверждение собственному отчаянию.

Милость помогает человеку выдержать правду. Она не заменяет еe.

.

– Как тогда отличить то, в чeм человек виноват, от того, что просто произошло с ним?

.

– Спросить проще: что зависело от него?

Бессонница после пережитого не грех. Вздрогнуть от резкого звука – не грех. Не чувствовать радости после тяжeлой утраты – не грех.

Но если из раздражения человек унижает жену, бьeт ребeнка, намеренно лжeт, пьeт до беспамятства и говорит: ”Я ничего не могу с собой сделать, потому что война меня таким сделала”, – здесь уже появляется его собственный ответ на пережитое.

...Причина и ответственность – не одно и то же.

Мы не выбираем всего, что с нами произошло. Но постепенно начинаем отвечать за то, что делаем с произошедшим.

Различение спрашивает не только: ”Что ты чувствуешь?” Оно спрашивает: ”К чему это чувство тебя ведeт?”

.

– А если после смерти близкого человек не молится и не хочет идти в храм? Это горе или уже отдаление от Бога?

.

– По одному признаку не узнаешь. Горе способно на время сделать немыми даже привычные слова молитвы. Сердце занято утратой, и то, что раньше было естественным, становится почти невозможным. Это ещe не значит, что человек сознательно отвернулся от Бога.

Но бывает и так, что в скорби открывается давняя обида на Него или решение больше не обращаться к Нему вообще. Вот здесь уже нужен другой разговор.

Одно и то же внешнее молчание может означать разное.

.

– Тогда и с усталостью так же? Один ленится, другой уже просто не может.

.

– Именно. Лень отказывается от доступного усилия. Истощение часто хочет действовать, но не располагает силами. Только это тоже нельзя определять по одному впечатлению.

Смотри на всю жизнь: что происходило до этого, восстанавливаются ли силы после отдыха, остаeтся ли желание делать необходимое, способен ли человек на какое-то усилие, если ношу уменьшить.

Бывает выговор нужен, а иногда он только добивает.

...В одном человеке может одновременно быть всe: страх, истощение, вина, болезнь, дурные привычки...

Обычно так и бывает. Живая человеческая беда редко приходит в чистом виде.

Человек пережил тяжeлое, перестал спать, начал пить, стал раздражительным, разрушил отношения с близкими, мучается совестью и уже сам не понимает, где причина, а где следствие. Пастырю очень хочется найти одно главное слово: ”Это травма” или ”это грех”, ”это страх” или ”это слабость”.

Но одно слово не всегда вмещает человека...

Начинать лучше с самого опасного и самого ясного. Где есть угроза жизни – сначала безопасность. Где требуется врач – не заменять медицину разговором. Где есть личная вина – не обходить покаяние. Где человек впервые решился сказать о пережитом – не перебивать его готовой схемой.

Различение не ищет красивого объяснения. Оно ищет правдивый ответ.

.

– А как понять, что человеку уже нужна не исповедь, а просто разговор?

.

– Тогда дай договорить. Иногда человек впервые сам слышит свою историю именно тогда, когда рассказывает еe вслух. Если пастырь слишком рано вставляет правильный ответ, он может закрыть то, что только начало открываться.

Пастырское слово должно появляться из услышанного, а не заменять слушание.

.

– А когда уже нельзя ограничиваться разговором?

.

– Когда нужна помощь, которой священник дать не может.

Это тоже часть различения. Смирение пастыря проявляется не только в том, что он мало говорит. Иногда оно проявляется в простой фразе: ”Здесь одного нашего разговора недостаточно”. Священник не обязан становиться врачом, психологом, юристом или заменой семье. Его задача – не присвоить чужую жизнь, а помочь человеку получить ту помощь, которая действительно нужна.

.

– Значит, рассуждение нужно не для того, чтобы лучше классифицировать людей?

.

– Именно. Термин звучит сухо, а смысл у него человеческий. Различать – значит не дать человеку помощь, предназначенную для другой беды.

Не назвать страдание грехом. Не назвать грех неизлечимой раной. Не принять истощение за леность. Не объявить страх неверием. Не отправить к врачу того, кому, прежде всего, нужно покаяться, и не требовать одной исповеди от того, кому необходима медицинская помощь.

Пастырь не спасает человека своим умением различать. Спасает Христос.

Но пастырь отвечает за то, чтобы не заслонить путь к Нему поспешным выводом.

.

+

25. СЕ ЧЕЛОВЕК

.

”Что хотите, чтобы с вами поступали люди,

так и вы поступайте с ними”

Мф. 7:12

.

– Отче, вот человек впервые пришeл ко мне после войны. Сел напротив. Я почти ничего о нeм не знаю. Что самое главное в первые минуты?

.

– Не решить о нeм раньше, чем он успел заговорить.

Это труднее, чем кажется. Ты уже видишь форму, походку, возраст, военную одежду или еe отсутствие, слышишь первые слова – и ум начинает складывать историю. Раненый. Озлобленный. Виноватый. Герой. Жертва. Человек с зависимостью. Человек, потерявший веру.

...Пастырь ошибается ещe до первого совета – потому что заранее решил, кто перед ним.

Первое впечатление всe равно возникает, но беда начинается, когда ты принимаешь его за знание.

Один и тот же человек может быть сильным в одном и совершенно беспомощным в другом. Его могут считать героем, а он сам жить в стыде. Он может внешне держаться спокойно и месяцами почти не спать. Может быть глубоко верующим и одновременно сердиться на Бога. Может пережить большое зло и сам после этого сделать зло другому.

Человеческая жизнь не помещается в один ярлык.

.

– Тогда с чего начинать разговор?

.

– С простого вопроса, который не