ВОЙНА И МИР - Иеромонах Тихон (Невидимов)

.

– Не только может. Иногда обязан.

Бывает, человеку нужен более опытный духовник или специалист, опыта которого у тебя нет. Иногда отношения стали слишком эмоционально запутанными. Иногда возник конфликт, который сам священник уже не способен спокойно видеть. Бывает, другой пастырь сможет помочь лучше.

Передать человека другому – не всегда бросить. Иногда это и есть честная форма заботы.

Гордость говорит: ”Я должен довести всe до конца сам”. Любовь спрашивает: ”Что сейчас действительно полезнее человеку?”

.

– Но он может услышать: ”Вы от меня устали”.

.

– Поэтому нельзя исчезать без объяснения. Можно сказать: ”Я не отказываюсь от вас как от человека. Но вижу, что в этом вопросе вам сейчас нужен другой опыт. Давайте вместе найдeм того, кто сможет помочь лучше”.

Важна не формула, а правда отношений.

.

– А может священник быть рядом с человеком, поступки которого он считает дурными?

.

– Если присутствие означало бы одобрение, Христос почти ни к кому не смог бы приблизиться.

Можно не оставить человека и одновременно не подтвердить его неправду.

Пастырь способен сказать: ”Я вижу, как вам больно. Я не ухожу. Но то, что вы сделали, я не могу назвать добром”. Именно такое присутствие и бывает самым трудным: не оправдать и не выбросить человека вместе с его грехом.

.

– А как понять, что пастырская помощь вообще идeт к завершению?

.

– Очень хороший вопрос. Священнику легче начать помогать, чем вовремя отойти.

Если человек снова принимает решения, живeт среди близких, обращается к Богу без постоянной необходимости сначала спросить пастыря, умеет искать помощь там, где она нужна, регулярные разговоры могут стать реже.

И вот тут тебе придется расстаться ещe с одним неприятным чувством – собственной нужностью.

Тут верность проявляется в том, что умеешь вовремя отойти.

.

– Но как сказать это, чтобы человек не услышал: ”Вы мне надоели”?

.

– Не исчезать внезапно. Назвать то доброе, что произошло. Сказать: ”Мне кажется, теперь вам уже не нужен такой частый разговор. Это не значит, что дверь закрыта. Просто я вижу, что вы снова многое можете нести сами”.

Расставание не должно звучать как наказание.

Хорошая помощь стремится к тому дню, когда человеку будет нужно меньше помощи.

.

– А если через пять или десять лет он снова придeт с той же болью? Значит, всe вернулось назад?

.

– Нет. Боль может вернуться на годовщину, после новой потери, с возрастом, после случайной встречи. Возвращение старой раны не отменяет лет, прожитых между этими возвращениями. Не нужно считать человеческую жизнь прямой линией, где всякий возврат боли означает поражение.

...Человек возвращается не в ту же точку. Он приходит к старой боли уже другим человеком.

.

– А если я сам устану именно от него? Не вообще от служения – от одного человека. Слышу его голос и заранее чувствую раздражение.

.

– Тогда прежде всего не лги самому себе. Такое возможно.

Раздражение не обязательно означает, что человек плох или ты плохой пастырь. Оно может показывать усталость, нарушенные границы, повторяющийся круг, твои собственные слабые места. Но если его не замечать, оно выйдет наружу в холодности, сарказме или формальном ответе.

Можно после этого отдохнуть. Поговорить с опытным духовником. Можно изменить формат встреч или честно передать человека другому.

Пастырь тоже не бесконечен.

.

– Получается, чтобы не бросить человека, иногда нужно признать, что сам уже не можешь идти рядом так, как раньше.

.

– Именно.

И ещe помнить: не ты первый идeшь рядом с ним.

Христос был рядом с учениками ещe до того, как они Его узнали. Это освобождает пастыря от страшной мысли, будто судьба другого держится только на его внимании.

...Священник может услышать, помолиться, принять исповедь, совершить Таинство, вовремя позвать других на помощь. Но он делает всe это внутри действия Божия, а не вместо него.

.

– Значит, хорошее пастырство заканчивается тем, что священник становится человеку не нужен?

.

– Не совсем. Священник остаeтся пастырем, человек остаeтся членом Церкви. Но исчезает неправильная необходимость: ”Без этого конкретного человека я не могу жить перед Богом”.

Вот этому действительно стоит радоваться...

Если ты шeл рядом правильно, человек не должен навсегда остаться возле тебя. Он снова входит в собственную жизнь: любит, отвечает, ошибается, кается, молится, советуется, работает, принимает помощь и помогает другим.

Ты не стал его дорогой. Ты некоторое время шeл рядом по ней.

.

Зосима закрыл Евангелие.

Вечером храм постепенно пустел. Кто-то задержался перед иконой. Кто-то убирал после службы. В притворе женщина разговаривала со стариком, которого прежде почти не знала. Двое мужчин переносили коробки для семьи, недавно приехавшей в город.

Савватий вспомнил двух учеников, шедших в Эммаус. Они долго не знали, Кто идeт рядом. И всe же именно рядом с Ним постепенно начинали видеть дорогу.

.

+

24. Я ДОЛЖЕН РАЗЛИЧИТЬ

.

”Испытывайте, что благоугодно Богу”

Еф. 5:10

.

– Отче, почему вы всe время говорите: ”Различай”? Разве мало увидеть, что человеку плохо, и постараться помочь?

.

– Увидеть боль – только начало. Ошибка часто происходит дальше: мы слишком быстро решаем, что именно видим. Слeзы принимаем за слабость, страх – за неверие, усталость – за леность, раздражение – за злой характер, тяжeлое молчание – за холодность. Доброе намерение ещe не гарантирует, что помощь попадeт туда, где она действительно нужна.

Различение – это не осторожность... Глубже. Это способность не назвать одно другим.

...Одинаковое внешне состояние может иметь разные причины. Один человек молчит, потому что не доверяет. Другой – потому что истощeн. Третий скрывает вину. Четвeртый впервые за много лет оказался рядом с тем, перед кем не нужно защищаться. Если ко всем подойти с одним ответом, кого-то мы обязательно не услышим.

Различать – значит прежде понять, с чем ты встретился, а уже потом решать, чем помогать...

.

– Но как это понять? Знаниями? Опытом? Молитвой?

.

– Всe это нужно. Но ни знания, ни опыт, ни молитвенное правило не дают права заранее знать другого человека.

Опыт без смирения начинает узнавать нового человека по старым случаям. Знание без внимания превращает живую жизнь в схему. Даже молитва не освобождает пастыря от обязанности слушать.

Поэтому первый вопрос здесь не: ”Какой совет дать?” А: ”Что произошло? Что было причинено этому человеку? Что сделал он сам? Что от него зависит