Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому - Владислав Евгеньевич Лебедько
В.: Вот Архангел Михаил говорил, что место его работы — это Земля и ее окрестности. А у тебя?
Л.: У меня тоже не вся Вселенная.
В.: Земля?
Л.: Солнечная система. В других звездных системах — другие.
В.: Ты их знаешь? Они подобны тебе?
Л.: Да. Но они устроены сообразно своим звездным системам. Пространства-то везде разные.
В.: И в каком-то смысле ты не одинок.
Л.: Да, но толку-то от этого. Каждый из мне подобных замкнут в своем мире.
В.: Это как будто каждый сидит в одиночной камере и знает, что в соседних камерах тоже кто-то есть, но иначе как перестукиваться…
Л.: Ну, примерно так. Сейчас, к тому же, вы имеете ознакомительный срез. Он довольно мягкий.
В.: Ты имеешь в виду, в этой нашей беседе.
Л.: Да. Я не могу вас посвящать дальше. Ибо есть вещи, для меня совершенно нормальные, от которых у любого человека кровь застынет в жилах. Это — картины хаоса. Без-образия — по вашему. Насколько красивы события света, настолько же уродливы события тьмы. Человеческое сознание не приспособлено, чтобы воспринимать это. Люди даже не могут это увидеть. Да этого и не нужно. Некоторые пытались… Устроено все по принципу зеркала.
В.: Сей час даже веет чем-то таким. Жутковато.
Л.: Люди подспудно знают об этом, но бегут прочь от подобных ощущений.
В.: А зачем это существует?
Л.: Ради равновесия. Закон такой. Красота не может существовать без уродства. Если взять шкалу тьма/свет и отметить на ней середину, то люди находятся почти на границе, но все-таки ближе к свету. Но какой-то своей частью соприкасаются и с тьмой. Есть существа, которые, наоборот, живут ближе к тьме. Условная граница — физический мир. От нее ведется отсчет. Так же, как на физический мир наложены тонкие измерения (эфирные, астральные, ментальные), так же и на антимир наложены свои тонкие пространства. Зеркальное устройство существует по умолчанию, и так было с сотворения мира. Но есть и еще кое-что, зависящее именно от людей. Это — от- зеркаливание людских поступков. То есть, если люди придумывают, условно говоря, прогрессивную, как им кажется, вещь, то в противоположном мире тут же рождается ее противовес. Но эта система работает только в том случае, если люди создали что-то не по закону…
В.: Что значит тогда «прогрессивная, но не по закону»?
Л.: Если идти по законам естества, природы, данным Богом, то противовес не образуется. Тогда возникает некий вектор движения. А если исходить из некой корысти, от эго и строить как бы над законом, то зеркальное противодействие срабатывает. В результате это мероприятие обречено — оно не приносит плода и требует только затрат энергии. Равновесие существует для того, чтобы глупость не развивалась дальше. За этим следит специальный класс существ. Свобода выбора людям дана, но предохранители стоят.
В.: А как на людях, создавших подобные «прогрессивные» штуки, сказывается этот противовес?
Л.: Они теряют силы, пытаясь воплотить то, что не по закону. И рождение противовеса, и воплощение задуманного происходят за счет их энергии.
В.: Так что такие штуки чреваты серьезными потерями энергии, наверное, вплоть до полного исчезновения?
Л.: Это часто происходит. А как иначе людей остановить в глупости? Если развитие идет по принципу раковой клетки, то она, в конце концов, сама себя съедает. Кстати, такая болезнь, как рак, в масштабах человечества является целебной, очищающей процедурой. Она останавливает агрессию. Физически съедая агрессора. Эта болезнь поражает гордецов, которые убивают Жизнь, хотя бы в каких-то ее аспектах. Таких гордецов, как я, хм. Только мне умирать некуда. Я вечен. Хуже, чем мне, никому быть не может. Мертвее, чем я, не бывает. Мне умирять некуда. Вот в меня кто-то может умереть. Но даже в моей мертвости существует сила, которая поддерживает осознавание, причем мощное осознавание.
В.: А ты ощущаешь свою самодостаточность?
Л.: В некотором смысле — да. Но это попущено. Свет испытывает удовлетворение от того, что он светлый, а я чувствую неудовольствие от того, что я темный. Это тоже равновесие, и в этом моя самодостаточность.
В.: Если говорить языком науки, то можно ли сказать, что ты — это предел энтропии?
Л.: Да. Несомненно. И я имею на это санкцию. Лицензию, допуск, сертификат, хе-х. В этом абсолютном хаосе есть некий порядок, это — мое осознавание.
В.: Возьмем пример физического хаоса. Допустим, запускаем в банку газ, и через некоторое время он, по принципу энтропии, занимает весь объем. Энтропия такой системы максимальна. Значит, это воплощение хаоса. Сам по себе этот факт ничем не ужасен для сознания человека.
Л.: По-вашему, энтропия — это когда все равномерно хаотично. Есть еще закон равновесия. Вы, люди, в такие миры не заглядываете. Зеркальные отображения — чем красивее здесь, тем уродливее там, — это тоже энтропия. Пример, который ты привел с газом в колбе, — это только частичное понимание настоящей энтропии.
В.: Скажи, пожалуйста, человечество сейчас, в целом, движется к развитию или к хаосу?
Л.: И туда, и туда. В чем-то оно развивается, а в чем-то стремится к хаосу.
В.: Тоже — следствие закона равновесия.
Л.: Да. И поэтому существует система предохранителей, о которых я говорил.
В.: Значит ли это, что благодаря предохранителям никакие особые катаклизмы человечеству не грозят?
Л.: Нет. Вполне могут люди «доразвиваться»…
В.: И если этих вот «прогрессивных» вещей, которые от ума, будет все больше и больше, то что тогда?..
Л.: Конечно. Жизнь убивать нельзя. И предохранительные системы тоже могут исчерпаться. Болезней, неглобальных катаклизмов может в определенный момент не хватить, чтобы сдержать глупость.
В.: Как ты думаешь, человечество к этому идет или, наоборот, уходит?
Л.: Пока балансирует в зоне опасного предела.
В.: А дальнейшее — не видно?
Л.: Во-первых, это пока в процессе решения, а во-вторых, даже если бы я знал, я бы тебе этого не сказал.
В.: От людей-то что-то еще зависит?
Л.: Несомненно. Причем, от массового сознания. Сила массового сознания соединяется с природной силой и образует такую субстанцию, которая в ноосфере и биосфере Земли вызывает движение, меняющее ее. И уже, как следствие, появляются или исчезают