Двухголовый всадник - Наталья Звягинцева
Георгий протянул графу руку и энергично тряхнул ей при пожатии. Был он высок, осанист, в свои двадцать четыре года уже с заметной склонностью к полноте, что, однако, его не портило, а придавало некоторую степенность. Это был именно тот увалень, над которым посмеивался сказочник. Круглые очки в тонкой оправе то и дело сползали ему на кончик носа, и Георгий машинальным движением их возвращал на место, попутно демонстрируя всем свои испачканные пальцы.
– Очень рад знакомству. – Власов держался просто и доброжелательно.
Про себя же граф отметил, что старец говорил лишь о сыне и дочери. А теперь выходило, что есть и второй сын.
– Это Мишель, – продолжила Лидия Ивановна уже более спокойно, – но мы все зовём его Мими, ему нравится, – мой младший. В этом году ему исполнилось четырнадцать, а он всё никак не хочет расстаться с детством, мечтает стать землекопом.
На это замечание Мими уперся глазами в книгу, что сжимал в руках, зачитанный томик с длинным названием на английском языке The life and strange surprizing adventures of Robinson Crusoe…[3]. Щёки мальчика вспыхнули, и он пробормотал:
– Не землекопом, а кладоискателем…
– Ох, милый, не сердись, – отмахнулась от него мать, – по мне так здесь нет никакой разницы, за какой надобностью в земле ковыряться, всё одно к вечеру одежда испорчена и руки чёрны.
Лидия Ивановна вдруг задрожала, глаза её наполнились слезами, зонт выпал из ослабевших рук. Сделав неуверенный шаг вперёд, Власова протянула свои маленькие пухлые руки к Вислотскому. Николаю Алексеевичу ничего не оставалось, как позволить Власовой завладеть его свободной от трости рукой. Женщина порывисто стиснула ладонь графа в своих пальцах и так же стремительно отпрянула.
– Николай Алексеевич, так это правда, что старик сказочник сбежал по пути? – Голос Власовой сорвался. – Ах, я так надеялась, что смогу побеседовать с ним, потребовать объяснений, в конце концов! – Потом будто опомнилась и смягчила тон: – Ну что же мы здесь стоим, пройдёмте в дом, там будет удобнее.
Дом Власовых был удивительно ладен. Небольшой, одноэтажный, с оштукатуренными белёными стенами, внутри он явил удобный и продуманный интерьер. С парадного входа через небольшую переднюю и узкий протяжённый коридор в два окна прошли в светлую уютную гостиную. Центральное место здесь, безусловно, занимал чёрный лакированный рояль. В простенке меж высоких окон громоздился старомодный часовой шкаф. Вдоль стен стояли обитые полосатым атласом диваны и кресла[4].
Вислотскому и его адъютанту предложили занять диван под картиной с изображением огромного букета сирени. Ещё по пути в имение Власовых граф велел Василю побольше наблюдать и запоминать. Стараясь развить в молодом человеке склонность к анализу, Николай Алексеевич часто задавал ему разные задачки и требовал размышлять над ними, упражняя ум. Здесь же задачка получалась с практической составляющей и могла стать хорошей тренировкой.
Сама хозяйка опустилась в глубокое кресло, Георгий занял второй диван. Мими же в гостиной так и не появился: улучив момент, юный отпрыск что-то коротко шепнул брату и сбежал.
– Дорогой граф, не томите меня, – прижимая маленькие руки к груди, взмолилась Лидия Ивановна, глаза её вновь заблестели от слёз, – расскажите же, что произошло в лесу?
– Так разве вам Тимофей не доложил? – изобразил удивление граф. – Мне он показался толковым малым.
На что Лидия Ивановна моментально отозвалась:
– Да, да, он что-то сказал о разбойниках, но так путано. Мне бы хотелось услышать это от вас. Говорят, у вас увели лошадей?
– Лишь одного коня, – уточнил Вислотский. – Второго по неосторожности кончил мой кучер Саид.
– Ах, это ужасно! – Власова вцепилась в бархатную розетку на своём запястье. – Вы только Любочке об этом не говорите, она у нас слишком нежной души натура. И так сама не своя эти дни… Сколько же несчастий ещё случится…
– Люба – моя сестра, – объяснил Георгий и подался вперёд. – А разбойники, стало быть, только на коней покушались? Или старика они тоже забрали? Сколько их душ было, разбойников этих, дюжина, две?
– Разбойников мы даже не видели, – ответил Вислотский. – Но засаду они умело устроили. Дерево повалили, чтобы дорогу перегородить. Вероятно, поджидали того, кто поедет. – Тут граф усмехнулся. – А старик проворный оказался, не ждал я от него этакого представления. Сбежал так, что я и не заметил. Думаю, он просто воспользовался случаем. И разбойники здесь ни при чём.
– Раз сбежал, значит, была на нём вина, – без тени сомнения заявила Лидия Ивановна, – иначе зачем же ему это?
– Вот здесь соглашусь, – качнул головой граф и в задумчивости добавил: – Теперь мне вдвое любопытнее с ним вновь встретиться. А вы, Лидия Ивановна, пошлите мужиков по ближайшим полям и лесам. Старик пешим ходом далеко не уйдёт. Так что есть возможность вернуть беглеца.
– Да, да, так и сделаем. – Женщина посмотрела на сына. – Гера, распорядись ты, а я что-то совсем без сил нынче.
Георгий зашевелился всем своим крупным телом, поднялся. В движениях его читалась некая неуклюжесть, но мать, этого не замечая, с умилением наблюдала за сыном. Когда же тот покинул гостиную, оставив мать и гостей одних, Лидия Ивановна приняла скорбный вид со скрещёнными на коленях руками и зашептала:
– Я понимаю, господа, что выгляжу странной, может быть, даже смешной. И в собственном доме меня все за такие мысли осуждают. Но муж мой Родион Романович никогда вот так не пропадал, не бросал все свои дела. Да и Любу, свою любимицу, в неведении не оставлял… – Женщина вновь сжала растрепавшуюся бархотку на запястье. – Мне все говорят, что это мои нервы дают о себе знать, а с Родионом Романовичем всё в порядке. Что это его очередная шутка. Что скоро натешится он вволю и выскочит как чертёнок из табакерки. Да только неспокойно мне, душа не на месте с тех самых пор, как видала его в последний раз. Нехорошо тогда вечер окончился… Чувствую, что-то страшное с ним случилось. А может, уж и нет его среди живых…
– Вы кого-то подозреваете? – в тон хозяйке заговорил граф.
– Уж думала я об этом, – заломила руки Власова, – но ничего на ум не приходит…
В этот момент в гостиную зашла аккуратно одетая девушка и доложила барыне, что стол к обеду готов. И так это вышло некстати, ведь только Николай Алексеевич хотел расспросить хозяйку о том последнем вечере, что муж её провёл дома, да не успел. Но момент был упущен, Лидия Ивановна обмякла в своём кресле, слегка улыбнулась и спросила:
– Мне в