Двухголовый всадник - Наталья Звягинцева
Отодвинув бархатную портьеру, за которой оказалась раскрытая на террасу дверь, Гера сделал неуверенный шаг и вышел из прохлады дома в летнюю духоту. За столом всё ещё продолжался обед, к которому присоединилась чета Казимовых. Полина Гаевна, как всегда, была в центре внимания. В одной руке она держала раскрытый веер и энергично им обмахивалась, второю руку она положила на плечо сидевшего рядам графа Вислотского.
– Нас вынудили приехать сюда обманом, – дама приняла надменный вид, демонстрируя этим, что сделать это было не так-то просто, – да-да, обманом! Господин Власов в письме, адресованном моему мужу… Леонид, подтверди!
Казимов при столь неожиданном упоминании его имени вздрогнул, попытался что-то ответить. Но рот его, в этот момент занятый пережёвыванием значительных размеров тушёного куска перепёлки, открыться не смог. Поэтому Леонид Степанович не нашёл ничего лучше, чем вытянуть масляные губы вперёд и послать воображаемый поцелуй своей жене. Видимо, это должно было показать его полное согласие с её словами. Но Полина Гаевна лишь сдвинула брови и продолжила свою тираду:
– Так вот, господин Власов пространно и многословно описал, что он в курсе небольшого нашего затруднения и что он знает, как его можно разрешить самым приятным для нас образом. А так как мы всё равно собирались в Москву, – тут она неожиданно вздохнула, – то решили, почему бы нам на обратном пути не проведать старого приятеля?
Гера заинтересованно слушал рассказ Казимовой. Полина Гаевна тем временем продолжала:
– Когда же мы приехали, Леонид Степанович имел долгий разговор с Родионом Романовичем. И вернулся с той встречи окрылённый! Предложение – вернее, настоящий подарок, что господин Власов намеревался для нас сделать, – оказалось столь неожиданным, столь щедрым…
Женщина порывисто прикрыла нижнюю часть лица веером и опустила взгляд, как бы говоря, что с благодарностью готова принять эту милость.
– Ах, но теперь это уж всё пустое. Господин Власов сбежал, посмеялся над нами. А я всё никак не примирюсь с этим, никак не отпущу ту надежду, что вспыхнула. Надо бы нам уехать отсюда…
Тяжесть молчания повисла над столом. Спустя минуту раздалось кряхтение. Зашевелился усач Старецкий.
– Ох, ох, значит, мы с вами в схожих положениях оказались.
– Что значит в схожих? – холодно спросил Леонид Степанович, расправившись наконец с перепёлкой и обретши вновь возможность говорить. – Неужто наш друг и вам обещал кое-что отписать?
– А разве речь шла не о завещании? И Родион Романович пообещал вам отписать что-то уже сейчас? – неожиданно ревниво отозвался Старецкий.
– Не уходите от ответа, – строго сказала Полина Гаевна.
– Только ради вас, сударыня, но уж и вы после не секретничайте и расскажите нам о вашем уговоре.
– Мы все вас слушаем, – почти прорычала Казимова.
Неторопливо разгладив усы, Старецкий поднялся с места.
– О том благородстве, которое явил мне недавно мой дорогой сосед, я должен говорить стоя. – Иван Аркадьевич расправил плечи. – Мы долгие годы были добрыми приятелями, но никогда я подумать не мог, что Родион Романович испытывает ко мне столь тёплые, я бы сказал, родственные чувства. Моя покойная жена всегда о нём хорошо отзывалась, хоть и предпочла повенчаться со мной, а ведь Родион Романович по молодости сох по ней сильно. – Старецкий горделиво усмехнулся, сей факт, несомненно, грел его душу, но, тут же вернув серьёзный вид, продолжил: – Эх, только в последнее время, как скончалась моя благоверная жёнушка да появилась моя мануфактура, отношения наши слегка охладели. Так мне сперва показалось, да только ошибся я. И теперь во всеуслышание хочу я рассказать о том прекрасном поступке, что собирался свершить мой друг.
Приняв самый торжественный вид, на который только был он способен, власовский сосед произнес:
– Обещал он включить меня в своё духовное завещание. И не поскупился, назначил мне целых десять тысяч рублей в наследство. Вот какой щедрый оказался Родион Романович.
Услышав сумму, Гера нахмурился, что не ускользнуло от наблюдательного взгляда графа Вислотского. Ситуация вырисовывалась интереснейшая. Состоятельный помещик приглашает своего ближайшего соседа, а также столичных друзей погостить в своё имение. И приглашает их не просто так, а с целью их облагодетельствовать. Потом внезапно исчезает, оставив свои обещания лишь сказанными накануне словами. Обменявшись взглядами со своим адъютантом, граф тихо спросил:
– Могу ли я поинтересоваться, как господин Власов собирался осуществить свои высказанные намерения?
– В то утро, как раз когда он исчез, мы ждали поверенного из Москвы для составления и заверения соответствующих документов, – переходя на деловой тон и тут же преображаясь, сообщил Казимов.
– Именно, именно так всё и должно было случиться! – радостно поддакнул Старецкий. – Теперь-то вы понимаете, ваше сиятельство, в каком мы все оказались спорном положении? С одной стороны, господин Власов нам дал обещание, а с другой – взял да исчез!
– Я считаю, – произнёс Вислотский, – что неплохо было бы посмотреть на ту капустную грядку, где третьего дня была найдена фальшивая голова Родиона Романовича. Да и на саму ту голову я бы тоже взглянуть не отказался.
Глава 10
– Скорее пойдёмте! – Миша влетел на террасу из сада. – Там сказочника изловили!
Выпалив новость, сорванец тут же исчез. На террасе задвигали стулья, все разом встали и поспешили разойтись.
– Вот столичные штучки, – сердито фыркнул Иван Аркадьевич, отчего его пышные усы сделались ещё пышнее, – о том, что им Власов пообещал, мне так и не рассказали. Однако и мне любопытно сделалось, что там происходит. Николай Алексеевич, не пройтись ли? Мы с вами, пока суд да дело, одни остались.
На дворе происходило шумное столпотворение. Прокопий был уже без своей котомки, без клюки, с сильно растрёпанною и местами поредевшей бородою. По рукам и ногам он был связан кручёной пеньковой верёвкой, вследствие чего стоять не мог и посему сидел прямо на земле. Вокруг него вились двое конных ездоков, один из них, Тимофей, поминутно протягивал к старику сжатую в кулак руку и потрясал ею, приговаривая:
– Вот, гнида, больше не сбежишь у меня, а коли решишься, всенепременно шкуру с тебя спущу и на ремешки порежу.
Прокопий в ответ лишь подобрал поближе согнутые ноги и, словно затравленный зверёк, зыркал то на Тимофеев кулак, то на второго всадника, то на толпу дворовых, высыпавших из всех щелей поглядеть, что за шум образовался. Увидев в толпе Громова, Прокопий потянулся к нему, тоненько
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 67 стр.