Двухголовый всадник - Наталья Звягинцева

Второй всадник, рослый детина, спешился и зашёл в дом. Это был власовский управляющий Филимон Пантелеевич Уткин. Вскоре на крыльце вместе с ним показались Лидия Ивановна и Георгий. Барыня была бледною, опиралась на руку сына, глаза болезненно горели.

– Филимон Пантелеевич, вот спасибо. Где же вы его, окаянного, изловили? – спросила Власова, воспалённым взглядом осматривая пленника.

– На опушке, Лидия Ивановна, – почтительно ответил детина. – На наше счастье, запутался он в силках, выбраться не смог. А потом то ли волка увидал, то ли ещё какого зверя, насмерть перепугался. Вот и принялся вопить на всю округу, помощи в освобождении просить. Вот только допросить его сейчас не получится.

– Это почему же? – недовольно поджала губы барыня.

– Так он безголосый сделался, – перенимая сердитость хозяйки, ответил управляющий. – Видать, долго глотку драл, вот и охрип.

– Но мне надобно его допросить! Чёрт ты окаянный, отвечай, куда барин подевался? Знаешь же злодей, а молчишь! – Власова в сердцах топнула ножкой. – Что же делать?

– Сейчас самое лучшее – под замок его посадить. Ночку проспит, авось к утру голос и вернётся, – рассудительно предложил Уткин.

– Да, да, так и сделай, – повелела Лидия Ивановна. – Сведи его в сарай. Замок замкни и проверь, крепко ли заперто. И прикажи его свежим молоком с мёдом напоить. Ежели пить откажется, силой вливай, – и, посмотрев на сына, прошептала: – Что ж, подождём до утра.

Прокопия увели, люд со двора разошёлся, а граф со Старецким, всё действие пропустившие из-за медлительности Николая Алексеевича и решения идти через сад длинным путём, только явились.

– Никого нет, – расстроенно сообщил Иван Аркадьевич. – Пожалуй, и я пойду, сына разыскать надо. А вот и ваш адъютант.

Действительно, из дома вышел Громов и, подойдя к графу, сообщил, что хозяйка предлагает остаться на ночь во флигеле и уже распорядилась приготовить гостям комнаты. Это было очень кстати: за день графу пришлось изрядно походить и он чувствовал себя разбитым и вымотанным.

– Интересно, что Прокопий про Власова рассказал? – спросил граф.

– Да в том-то и дело, что старик непонятно как запутался в охотничьих силках, сам выбраться не смог и стал на помощь звать. И видно, так кричал, что голос совсем потерял.

– И что же Лидия Ивановна? – поинтересовался Вислотский.

– Повелела Прокопия мёдом накормить и в сарай запереть, завтра утром допрос ему устроит.

Во флигеле устроились сносно. Комнаты, отведённые графу и его адъютанту, находились в дальней от барского дома его части. Здесь же, как рассказал Громов, размещались все гости – оба Старецких и семья Казимовых. Причём Казимовы занимали целых три комнаты, с супругами в поместье Власова прибыла их дочь, тринадцатилетняя Наденька, она страдала сильными мигренями и с постели практически не поднималась.

Соседнюю с Громовым комнату занимал Георгий Власов. Как оказалось, из-за большого количества гостей и нехватки свободных помещений Василия пришлось разместить в химической лаборатории, которую во флигеле обустроил Гера. Вислотскому же уступил свою комнату власовский управляющий Филимон Пантелеевич Уткин, на это время перебравшийся в одну из комнатушек для прислуги за кухней.

– Пожалуй, закат я сегодня пропущу, очень устал. – Граф, морщась, опустился в единственное в его комнате кресло, привычным жестом пристраивая трость у подлокотника.

Громов бросился стягивать с графа запачканные пылью ботинки из мягкой светлой кожи. Каблук у них почти отсутствовал для большей устойчивости во время ходьбы, а нос имелся квадратный, что позволяло уменьшить зажатость стопы и облегчить ношение обуви. После адъютант настоял на переодевании Николая Алексеевича в где-то раздобытый им халат. Избавление от узкого сюртука явило графу невероятное облегчение, посему Николай Алексеевич даже сделал несколько энергичных махов руками, чтобы размять закостеневшее тело.

Тем временем Василий притащил глубокий таз, кувшин с обжигающе-горячей водой и флакон с пихтовым маслом.

– Любовь Родионовна помогла всё раздобыть, – отвечая на немой вопрос начальника, только что проглотившего порцию микстуры, с улыбкой рассказал Громов.

Откупорив флакон с маслом, Громов вылил всё содержимое в таз. Аромат хвойной смолы ударил в нос и мурашками побежал по телу. Николай Алексеевич со вздохом облегчения погрузил ноги в горячую воду, откинулся на спинку кресла и приготовился слушать.

– Дело здесь ясное, – сразу, без долгих предисловий сообщил Громов. – Власова убили, сомнений в том у меня нет.

– Сомнения, мой друг, – это одно из немногих, что отличает человека от всякого зверя или скотины, – строго отозвался граф, – и этой способностью, я бы даже сказал, привилегией пренебрегать не стоит. Разве что есть у тебя неоспоримые доказательства, к примеру, мёртвое тело Власова.

– Тела нет, но оно непременно найдётся, – уверенно продолжил Василий, не собираясь сдавать своих позиций. – Вот и Лидия Ивановна говорила, что муж её никогда прежде так не пропадал. А коли так, значит, что-то необычное в его жизни случилось. И что ж может быть необычнее смерти?

Вислотский кивнул.

– Однако нетипичность поведения индивидуума ещё не является доказательством, но направление твоих мыслей одобряю. Лишь напомню тебе, что все гости в один голос рассказывают о том, каков Власов шутник. И сложившаяся ситуация может быть следствием организованной им очередной развлекательной забавы.

– А что, Николай Алексеевич, вы скажете о голове на капустной грядке? Ведь всё в точности повторилось, как в сказке Прокопия. Вот жребий тянули, он выпал на Власова, и именно его голова оказалась на огороде. Значит, и всё остальное должно соответствовать сказке, а это смерть избранного.

Вислотский приподнял голову и, прищурив один глаз, посмотрел на своего адъютанта.

– Казалось мне, что ты, Василий, на слух не жалуешься. И отсутствием памяти не страдаешь. Ну-ка вспоминай, о чём нам Прокопий по дороге сюда рассказал!

Громов звонко хлопнул себя по лбу.

– И то правда, ведь сказке той сам Власов его подучил. Значит всё-таки розыгрыш? А почему вы об этом Лидии Ивановне не рассказали?

Вислотский от этого вопроса развеселился.

– Захотелось мне за здешней публикой понаблюдать. Уж больно любопытные особы в одном месте в одно время собрались. Заинтересовало это меня. А теперь вот вижу, что неспроста такая компания подобралась. Её господин Власов сознательно создал. Всех под своею крышей поселил. Получил некую смесь химических элементов. И теперь следует понять, что из этой смеси вышло, запустилась химическая реакция или произошло простое перемешивание? Ну а коли реакция запустилась, то какие она явит собою последствия.

– Эко хитро вы, Николай Алексеевич, завернули, – с озадаченным видом сказал Громов. – Завтра Прокопий повинится перед Лидией Ивановной и расскажет, как они с Власовым про эту сказочку сговорились, чтоб гостей попугать. Вот и потеряем мы с вами фору…