Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

— Закуришь тут. — Каратист нервно бросил вспыхнувший оранжевой звездочкой в полете окурок в снег и на автомате достал новую пачку каких-то длинных сигарет: — Слышали, Кузнеца на пороге прокуратуры застрелили. Говорят, что пацаны из Гробовских отметились, а скорая ехала к нему сорок минут, так что Кузнец просто кровью захлебнулся.

— Ну, когда поставленный тобой депутат протаскивает через Городской Совет поправки к бюджету, чтобы деньги, выделенные на медицину, перераспределить на субсидии принадлежащих тебе заводов, которые якобы вкладываются в новое, инновационное производство, трудно рассчитывать, что карма тебя не коснется… — я недоуменно пожал плечами: — Кстати, Олег, не хочешь под себя заводы Кузнеца подмять?

— Да кто мне позволит?

— Ну, сейчас, я понимаю, Кузнецовские сцепятся с Гробовскими, а кто останется жив, тех прихватит московская следственная комиссия, в излюбленной их манере, на месяц, по подозрению в бандитизме, чтобы шестой отдел с них мог спокойно нужные показания выбить. Эти заводы пока никому не нужны, поэтому можно туда задешево войти…

— Я, вообще-то, не Тренер и не Бекас, а они заводами не занимаются и мне не дадут.

— Вот об этом я и хотел поговорить. — согласился я: — Ты ко мне с чем пришел в первый раз? Предложил мне тренера и Бекаса, если я помогу их скинуть с трона, и не буду лезть на площадь Бородатого Основоположника. С той поры от тебя никакой полезной информации нет. Где Тренер и Бекас?

— Павел Николаевич, я тут пока ничего сделать не могу. Они хаты меняют, да еще подозревают, что кто-то информацию ментам сливает, поэтому постоянно сбрасывают ложные адреса, видимо, ждут, куда менты нагрянут. У меня надежной информации нет, и я поэтому…

— Ну, это звучит разумно. — Согласился я с Каратистом: — Ты мне, в любом случае, нужен живой. Скажи, а если я дам команду еще и своим ментам твоих пацанов щемить, что-то может сдвинуться с мёртвой точки?

— Я слышал, что Тренер и Бекас валюту собирают, и думаю, что они хотят за границу валить, оставив бизнес… — Каратист, не глядя на меня, снял очки и начал их тщательно протирать мягкой бархоткой: — Боюсь, что бизнес не на меня оставят.

— Давай попробуем на ваших пацанов надавить. — Предложил я: — Будем их прессовать и шерстить все адреса, какие они сливают, тогда на тебя подозрения не упадут, ваши «старшие» решат, что это рядовые бойцы языки за зубами держать не могут. Ну и ты панику раздувай, типа за своих «старших» опасаешься. Может быть, они быстрее покинуть пределы нашей Родины, тогда мы тебя на трон и подсадим. А насчет заводов ты крепко подумай, пока они бесплатно могут достаться. Там, конечно, все надо переделывать, их продукция даром в новом мире никому не нужна, но здания, сооружения, инфраструктура вполне себе годные.

— А вы что, этим не займетесь? — С подозрением поинтересовался Каратист.

— А я занимаюсь. — Не согласился я: — Пластиковые окна. Слышал про такое? Скоро половина города будет у меня это заказывать, но я не могу охватить все, времени вечно не хватает.

Глава двадцать вторая.

Романтики с большой дороги.

Март 1997 года. Город. Сердце Города. Здание мэрии. Кабинет мэра.

Арбитражный суд Города, апелляционный состав, рассмотрев в качестве второй инстанции, рассмотрев апелляционную жалобу федеральной налоговой службы по Городу, оснований для отмены решения Арбитражного суда Города не нашел — решение о проведении зачета однородных встречных обязательств вступило в законную силу, и исполнительный лист был направлен в адрес начальника инспекции для добровольного исполнения, с припиской от меня лично, что в случае, если в течение семи дней решение суда не будет выполнено, то весь мой гнев будет обрушен на голову федерального чиновника.

Конечно, не могу сказать, что, получив денежные средства, собранные в качестве федеральных налогов, я решу все проблемы Города. Конечно нет. Город, как огромный пылесос, всасывал в себя все, что ему подносили, но какое-то облегчение для городских финансов получалось. Любовно лелеемая мной «барахолка», несколько гектаров городской территории, сопоставимая в этом вопросе с территорией среднего размера завода, исправно приносила в городскую казну, особо ценимую в это время, наличность. Система охраны вещевого рынка была откатана, муниципальная арендная плата, рост которой вызвал бунт продавцов, в итоге оказалась более выгодной, чем поборы бандитской охраны, и свободных торговых мест практически не осталось. Китайцы из «Красного дракона» исправно тащили через границу товары народного потребления, меняя тутже рубли на доллары в отделении городского банка, и с каждой финансовой операции, с каждой пары сланцев или футболки город снимал свой процент. Все попытки китайцев организовать свой рынок, где они бы занимались и розничной продажей, я пресекал — мне нужно было дать работу горожанам, а не китайским колхозникам, и теперь на противоположной стороне трассы на Кузбасс, за забором, срочно огороженного пустыря, возводились быстровозводимые ангары нового рынка, причем ангары возводились силами Завода, за счет авансовых платежей будущих продавцов планируемого рынка, которые спешили заключить предварительные договора аренды торговых мест. Кстати, о Кузбассе. С губернатором Кузбасса я поругался вдрызг, но потом помирился, и в настоящий момент уголь от шахтеров на наши станции поступал исправно. Ну а куда было им деваться? Сейчас электрички, идущие со стороны соседних областей, имели конечной остановкой железнодорожную станцию Город-Восточная, откуда уважаемые гости Города, по ясно читаемым указателям, по расчищенному от снега и посыпанному песком тротуару шли какие-то пятьсот метров и попадали на расширенную платформу, к которой каждые пять минут подъезжали сдвоенные трамвайные вагоны и везли их в сторону вещевого рынка. Пришлось устроить взбучку руководству горэлектротранспорта и уволить пару руководителей, но стоящие на приколе годами трамвайные вагоны были срочно отремонтированы и поставлены на линию, обслуживающую вещевой рынок. На всем пути богатеньких шахтеров и гостей из других областей сопровождали патрули муниципальной милиции. Суровые мужики в черных комбинезонах без сантиментов задерживали местную и приезжую гопоту, слетавшуюся, как мотыльки на электрический свет, со всей Западной Сибири и Алтая, туда, где крутились огромные наличные деньги. А на деньги, которые в итоге скапливались в городской казне, мы скупали с большим дисконтом векселя и прочие ценные бумаги Кемеровской области и крупнейших шахт, которые потом предъявляли на погашение соседям. Поэтому пришлось соседскому губернатору со мной мириться, тем более, что он опять собрался на президентские выборы, которые Верховный Совет, как