Пойманная временем - Джули МакЭлвен
Он оглянулся через плечо.
— Это ты хотела правил и порядка, дорогая.
— Не таких правил, — пробормотала она, но он уже исчез.
Без тепла Алека постель стала слишком холодной даже под одеялами. Кендра повернулась, пытаясь устроиться поудобнее, а ее мысли снова и снова прокручивали недавний разговор, устремляясь вперед и возвращаясь назад, словно кот, гоняющийся за собственным хвостом.
Идея отправить письмо в будущее, безусловно, интриговала. Но Алеку она сказала правду: представить, что поверит такому письму, Кендра не могла. А если отправить его себе четырнадцатилетней? Может, тогда она была более открыта невозможному? Скорее всего, нет. В тот момент она переживала потрясение и училась жить без родительской власти. Словно находилась в свободном падении. Если бы ей тогда пришло письмо из 1815 года — «Помоги, я случайно переместилась во времени и теперь застряла в Англии эпохи Регентства» — она выбросила бы его в мусор, решив, что это какая-то странная травля или розыгрыш.
Сам факт, что она здесь, наверное, означает, что она никогда не… не отправит будущей себе письмо. Ведь такое письмо она бы запомнила. Даже если существует какая-то временная петля, воспоминание уже должно было бы быть у нее сейчас, разве нет? Значит, она никогда его не отправила… или что-то помешало ее будущей версии его получить. Судьба? Вселенная? Высшая сила, которая сговорилась удержать ее в девятнадцатом веке? Кендра не знала и даже не могла начать это осмысливать.
Голова уже начинала болеть, но теперь, раз задумавшись, она не могла остановиться. Мысли закрутились вокруг возможности передать письмо матери. Но что потом? Мать ведь не сможет мгновенно построить машину времени и вытащить ее отсюда. Да и ее холодно-рациональная родительница, скорее всего, тоже отмахнется от такого послания. Но, возможно, попытается позвонить Кендре. Не сможет найти — свяжется с ФБР, чтобы отследить ее местонахождение. Или Бюро уже связывалось с ее матерью? С отцом?
Желудок Кендры свело. Она не рассказывала ни Алеку, ни герцогу, как провела последние минуты в двадцать первом веке: планировала смерть ценного информатора правительства США, оставляла ложные следы, создавала новые личности и открывала счета за границей. Бюро не захотело бы распространять такие сведения, но она была уверена: в ходе расследования с ее родителями должны были связаться. А может, придумали какую-нибудь историю, чтобы объяснить розыск одного из собственных агентов. Если Кендра когда-нибудь вернется в свою эпоху, не увидит ли она собственное лицо на плакате ФБР «Самые разыскиваемые»?
Она тяжело вздохнула и выбралась из постели. Скоро все равно пора вставать… ну, через два-три часа, пожалуй. Можно сделать несколько упражнений йоги, а потом пойти в отдельную гостиную. Просмотреть записи. Может, выпросить у миссис Болтон или миссис Пратт чашку кофе. К черту чашку — попросит целый кофейник.
Было ужасно холодно, поэтому Кендра схватила со стула хлопковый халат и торопливо надела. Завязав пояс, она в темноте на ощупь добралась до окна и раздвинула занавеси.
Все еще было темно, но уже не той чернильной ночной темнотой. Примерно через час солнце начнет свой ежедневный подъем к небу. Другое дело — увидит ли его сегодня Ист-Динглфорд. Кендра различала низко нависшие облака и серебристо-серый туман, который струился над землей, словно души проклятых, огибал амбар и хозяйственные постройки и проникал между деревьями.
Она смотрела на задний двор гостиницы и вспоминала, как несколько дней назад миссис Болтон скользнула по покрытой инеем земле во время своей ночной прогулки. Кендра отодвинула тот эпизод на задний план, потому что ее отвлекли другие события. Например, двойное убийство.
Она постучала пальцами по подоконнику, вспоминая первый вечер в гостинице, когда Фредди обвинил миссис Болтон в сочувствии луддитам. И вспомнила панику старой женщины. Словно кусочки мозаики, отдельные камешки начинали вставать на места, образуя узор, картину.
Могла ли миссис Болтон выходить ночью на встречу с братом, придерживавшимся радикальных взглядов?
Проверить подозрения можно было только одним способом. Кендра отвернулась от окна и направилась к шкафу. Через двадцать минут она открыла дверь спальни и бесшумно выскользнула в коридор.
Глава 35
Гостиница была тихой и темной. В конце коридора возле лестницы находилось маленькое окно; в остальном же было настолько темно, что Кендра не видела дальше нескольких дюймов перед собой. Она двигалась медленно и осторожно, вытянув руки, чтобы не врезаться в мебель или стену, и ориентировалась по слабому свету из окна. Она почти пожалела, что не зажгла свечу, но боялась, что кто-нибудь заметит огонек. К тому же, чтобы высечь искру и зажечь фитиль, у нее всегда уходило чертовски много времени.
Когда зрение почти перестало помогать, слух обострился. Кендра слышала мягкий шелест утреннего платья и плаща, пока кралась вперед. Под ногой скрипнула половица, когда она добралась до лестницы. Кендра поморщилась, задержала дыхание и замерла.
Тишина.
Она медленно выдохнула. Тусклый свет из окна немного успокаивал: по крайней мере спуститься по лестнице и не сломать шею было возможно. Фрамуга над входной дверью помогала ориентироваться в коридоре, но на полпути слабый свет исчез, и дальше пришлось двигаться еще осторожнее. Кендра восстановила в памяти план первого этажа и пошла по мысленной карте. Мимо отдельной гостиной. Кухня слева. Справа еще одна комната с закрытой дверью. Небольшой участок коридора — и задняя дверь.
Ладонь коснулась гладкого дерева. Кендра провела пальцами по поверхности и нащупала холодный контур железного замка. Отодвинула засов и осторожно приоткрыла дверь, с облегчением убедившись, что та не скрипит. Потом вышла в холодную сырость и закрыла дверь за собой.
Где-то неподалеку ухнула сова. Кендра плотнее запахнула бархатный плащ у горла и пошла через неровный двор; трава под ногами хрустела от утреннего инея.