Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец
Пока Герцог переоблачался, волхв убрал в сумку всё лишнее. Параллельно извлёк откуда-то корешки, листья, мешочки с приправами и принялся варить всё это в маленьком котелке, помешивая иссохшей звериной лапкой.
– Теперь я понял, почему ты такой тощий. Заячья лапка – это, конечно, для бульона? – поинтересовался Герцог.
Мировуд вытащил иссохшую лапку из своего варева, и Герцог увидел, что никакая она не заячья. Лапка была гораздо шире, с иным расположением когтей. Шкурки на ней практически не осталось, а отдельные кости были скреплены случайными проволочками.
– Ты ошибся. Не для бульона. И не заячья. Это лапка арыси! – отозвался Мировуд.
– Чья-чья? – переспросил Герцог, переставая улыбаться.
– Арыси, – терпеливо повторил волхв. – Крайне необходимая вещь для ряда ритуалов. Вытягивает яды, закручивает спирали магий, придавая им определённый рисунок. Но, к сожалению, эта лапка почти уже никуда не годится. Время безжалостно… А почему ты переспросил?
– Просто так. На древнем гербе империи была изображена арысь, – сказал Герцог.
– Да, – елейно признал Мировуд. – Арысь – это не рядовой оборотень. Арысей в нашем мире очень мало. Вот эти крылатые глаза много летали и многое повидали, но ни одной арыси им углядеть не удалось.
Мировуд пристально посмотрел на Герцога.
– Сочувствую, – ответил Герцог. – Жаль, что не могу тебе помочь.
– Спасибо, о добрейший друг мой, что хотя бы изъявил желание. А ещё когти арыси оставляют примерно такие царапины, как на твоей щеке, – сказал волхв.
Герцог схватился за щёку, но сразу отдёрнул руку.
– Разве всё ещё царапины? Я думаю, уже шрамы, – возразил он.
Оба замолчали. Мировуд прихлёбывал из котелка своё варево. Герцог не мог смотреть на него без омерзения. Волхв с укором произнёс:
– Когда ты пожирал кабана, это тоже было не особо приятно. Но я собрал волю в кулак.
– Я был голоден, – сказал Герцог.
– Это вполне оправдывает тебя, о благороднейший! Недаром восточная пословица гласит: «Голод не сестра твоей матери и не иная достойная твоя родственница!» А теперь, если уж судьбе угодно было сплести дороги наших судеб воедино, почему бы нам не заключить сделку? Давай ты скажешь мне, чего ты хочешь от меня, а я скажу, чего хочу от тебя!
Герцог притворился, что задумался. Искусством переговоров владел в совершенстве – знал не меньше десятка видов. Бывают переговоры мозгокрутные. Это когда тебе говорят: «Давай менять козу на барана!» – «А зачем мне баран?» – «Ты поменяешь его на гуся». – «А зачем мне гусь?» – «Ну как же! Гусь всегда нужен!» Вся эта схема повторяется бесконечно, пока более слабая разумом сторона не пойдёт на уступки. Разумеется, в роли «гуся», «барана» и «козы» выступают пошлины, сборы, налоги и земли.
Есть восточный тип переговоров. Много цветистых фраз, куча лести, сложнейшие обороты речи, миллион обещаний, и при этом постоянно нужно напоминать себе, что нельзя нюхать поднесённые цветы, пить из незнакомых кубков и подпускать к себе близко милых девушек с невинными голубыми глазами. Хитрее восточного владыки ты всё равно не будешь, поэтому надо просто не играть с ним в шахматы на его доске и его фигурами.
Есть переговоры, которые любят кочевники. Эти вначале три дня едят и три дня пьют, вообще не объясняя, зачем приехали и чего хотят. Насытившись и напившись, они молча сидят на ковре и смотрят на тебя. Слова им абсолютно не нужны. Они всё знают наперёд. И про тебя, и про себя. Им важно заглянуть в твою душу, и ещё важно, кто первый дрогнет. Кто первый дрогнет – тот и проиграл.
Есть тип переговоров, который предпочитают вожди варяжских племён. Эти всё время кричат и хвастают, что-то шумно требуют и непрерывно врут. Тонкость тут в том, что варяги всегда сами себе верят, когда врут. То есть если варяг сказал, что он одной рукой задушил циклопа, значит, так оно и было, потому что действительность в его сознании мгновенно трансформировалась.
Есть переговоры с Империей. Тут всем надо посылать подарки и давать взятки. У императора куча полководцев. После любой мелкой стычки с варягами они моментально посылают ко двору гонца с сообщением, что одержали грандиозную победу. А варяги, разумеется, считают, что победили они. Так что, ко взаимному удовлетворению, в любом сражении с Империей всегда два победителя.
Но вот переговоры с некромагом Герцог проводил впервые. Что сейчас нужно делать? Хитрить? Запугивать? Продавливать?
– Хорошо, – сказал Герцог. – Ради разнообразия давай начистоту. Я желаю получить власть над Империей.
Герцог опасался, что волхв засмеёт его, но тот лишь поморщился.
– И это всё? Больше ты ничего не желаешь?
– Да, – подтвердил Герцог.
– Скучная у тебя мечта! Не жизнь, а сплошная работа. Бояться заговоров, сидеть на троне и принимать участие в тоскливом официозе. Однако чужие мечты грязными пальцами не трогают. Каждый человек должен убить свою мечту сам. Но ты уверен, что ничего не пропустил? Может, есть какие-то промежуточные цели? Ну, там, красавица-невеста с золотыми волосами?
Герцог хорошо задумался над промежуточной целью.
– Перед тем, как воевать за Империю, неплохо бы прогнать Вульта и вернуть себе моё прежнее герцогство.
– Отлично. Ты получишь и Империю, и герцогство! – сказал Мировуд.
Герцог недоверчиво нахмурился. Он не подозревал, что волхв согласится так сразу.
– Так ты мне поможешь?
– Да, о могущественнейший владыка, ты займёшь место, предначертанное тебе небесами! И, разумеется, я помогу тебе! – пообещал Мировуд.
– А зачем тебе самому это нужно? – удивился Герцог и сразу получил ответ.
– Порой одна и та же дорога ведёт сразу в два места. Допустим, в лавку и на городскую площадь. Я же сказал, что наши дороги переплелись, так что цели у нас теперь разные, а путь один.
– То есть твоя цель – помочь мне сесть на императорский трон? – уточнил Герцог.
– Моя цель – получить три артефакта: Молот, Кубок и Рог. Зачем они мне – это моё дело. Но эти же три предмета параллельно помогут тебе скинуть Базилика с трона и усесться на него самому.
Герцог славился тем, что быстро давал обещания и принимал решения. Если что-то пойдёт не так, то любое обещание потом можно нарушить, а решение изменить.
– Отлично. С какого из трёх артефактов начнём?
– Уже из двух… – уточнил Мировуд. – Один я достал сам, но зарёкся впредь действовать в одиночку.
Волхв завязал сумку и сдул с неё снег. Затем перевернул