Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец
– Ага, посох! – крикнул шаман, обращаясь к секайлам. – Я говорил, что этот трус применит посох! Он втянул в него всё рыжьё, которое вы, дураки, ему продали!
Рука Мировуда дрогнула. Он опустил посох и закинул его за спину, где тот буквально прирос к котомке.
– Отлично! – крикнул волхв. – Я думал просто заморозить тебя, но ты сам напросился! Варган так варган! Битва на варганах!
Мешочек с кожаным шнурком заплясал в воздухе, и варган сам прыгнул к нему в пальцы. Шаман в ответ торопливо закусил свой варган крепкими зубами, и воздух задрожал от атакующей песни, сплетённой из музыки, заклинаний и магии.
Куча костей, рядом с которой стоял волхв, разлетелась словно от сильнейшего удара. Мировуд перекувырнулся и, на лету прикусив варган, превратился в куницу. Шаман обратился в барса. Прежде чем барс растерзал куницу, Мировуд превратился в шелудивого медведя. Медведь и барс стали рвать друг друга. Барс прижимался к земле, бил медведя лапами и пытался вскочить ему на шею. Медведь сам подмял барса и вцепился зубами в горло. Барс, видя неминуемую смерть, превратился в удава. Удав обвил медведя и принялся его душить. В ответ медведь обратился в громадного орла. Орёл схватил удава когтями, поднял высоко над лесом и сбросил на камни. Удав ударился о камни, разбился вдребезги – и вылетел рой огромных ядовитых ос. Орёл сделался щуркой-пчелоедом, которая стала хватать ос на лету.
Секайлы и Герцог наблюдали за боем, затаив дыхание. Всё это сопровождалось звуками варганов – как играли варганы, неведомо, но их звуковые волны встречались в воздухе, точно волны в озере от двух упавших камней. Воздух дрожал и плавился. Из-под земли тонкими струйками била лава.
Последняя уцелевшая оса бросилась в озеро и обратилась в окуня. Щурка превратилась в щуку. Окунь выпрыгнул почти из самой её пасти, взметнулся над водой и обернулся тучей мелких мошек. Мировуд сделался огромным стрижом, который принялся их пожирать. Сожрал всех, но последняя мошка нырнула в растрёпанную крышу сарая и затерялась в соломе без следа. Стриж несколько раз пронёсся над крышей, но мошки не отыскал. Тогда он ударился о землю и превратился в Мировуда. Воздух перестал дрожать. Герцог точно проснулся, он сомневался, было ли всё, что он видел, в действительности. Волхв тяжело дышал и обтирал варган о снег. Худая щека Мировуда была располосована ударом когтя. Волос в бороде стало на четверть меньше, край её был опалён. С одежды стекала вода. При этом озеро, где недавно бились щука и окунь, таинственным образом исчезло. То ли его вообще не существовало, то ли оно замёрзло, и его занесло снегом.
На секунду волхв опустился на одно колено. Он тяжело дышал, у него кружилась голова.
– Уф! Шаман сбежал и вряд ли скоро вернётся. Я почти все силы у него забрал. Ну как тебе мои превращения?
– А почему медведь был шелудивым? По замыслу или экспромт? – спросил Герцог, чтобы волхв сильно не зазнавался.
Мировуд недовольно покосился на него, но тотчас, вскочив на ноги, крикнул:
– Всё видели, секайлы? Я победил вашего шамана без посоха, в честной битве на варганах! Кто из вас хочет бросить мне вызов? Может быть, Кролиг, сын Герцога? Или Тэрбиш, сын Нэргуя?
Кролиг и Тэрбиш вызов Мировуда не приняли. Внук же не помню какого царя и вовсе так надёжно затерялся в толпе, что его не нашли даже месяц спустя. Причём вместе с ним пропали кое-какие ценные вещички: сапоги-скороходы, дырка от бублика и зевок сон-рыбы.
– Ну тогда, уважаемые секайлы, почему бы вам не послушать меня? Я сделаю вам предложение, от которого никто из вас не сможет отказаться!
– Ага, чтоб опять все погибли? – крикнул кто-то из толпы.
– Не опять, а снова! – поправил волхв. – Если кто-то слушать не собирается, может спокойно отправляться по домам и готовить деткам тефтельки! Или, может быть, подарить вам прялки?
Секайлы оскорблённо засопели. Слова «детки», «тефтельки» и «по домам» среди истинных секайл считаются ругательными. Предложение же подарить прялку для варяга втройне оскорбительно, ибо равняет его с женщиной. Когда варягам надо скинуть вождя, они начинают распространять про него слухи, что его видели посреди ночи в лесу вяжущим шерстяной носок или что его поколотила жена.
– Короче, кто хочет меня слушать, идёт за мной! Кто не хочет – по домам вязать носки! – крикнул Мировуд и, ничего больше не добавляя, решительно направился к деревенским воротам. Секайлы, огрызаясь и споря, потянулись за ним. Некоторые обзывали волхва нехорошими словами, однако по домам никто не расходился. Мировуд хорошо знал их характер, потому что ни разу не обернулся.
* * *
Волхв чертил посохом в воздухе огненные линии, они застывали, и возникала карта. Секайлы глядели, разинув рты.
– Узнаёте? Здесь океан! Здесь то, что вы называете Бухтой Скелетов. В ней когда-то топили разбойников, кости которых до сих пор шевелятся на дне. Каюсь, это моя вина. Злоупотребил магией, а отозвать её не могу. Здесь подводная пещера. Вход в неё глубоко. Нырять надо с тяжёлым камнем, чтобы не тратить силы на погружение.
– Камень на шею, что ли, вешать? – подал голос один из секайл.
– Обхохочешься, Кролиг, сын Герцога!.. Чувство юмора у тебя папино! Нет, достаточно держать его в руках, но лучше привязать к камню верёвку… Под водой темно, но я освещу всё посохом, а в глаза вам закапаю слюну вурдалака! Она позволит долго не дышать!
– Это не опасно? – спросил Тэрбиш, сын Нэргуя.
Волхв ушёл от прямого ответа.
– Всё на свете опасно! Но если хочешь посидеть дома с прялкой…
Секайлы расхохотались. Взбешённый Тэрбиш, детина мощный, бросился на них с кулаками и многих посшибал с ног. Пока секайлы дрались, волхв продолжал чертить посохом, и огненные линии не гасли.
– Вход в пещеру тут, на дне! Он длинный и извилистый. Когда мы проплывём по этому ходу, то окажемся выше уровня океана. Здесь уже можно будет дышать воздухом. Конечно, он довольно затхлый. Мы пройдём лабиринт и окажемся здесь…
Мировуд нарисовал скалу. Скала раздвинулась, спутанные ходы лабиринта расплелись, и показалась…
– Небольшая, тесная, прекрасно охраняемая пещера! – представил волхв. – Не преуменьшая опасности, скажу: до пещеры доберутся