Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий - Хизер Бут

© Бут. Х., 2026

© Катайцева Э. С., перевод, 2026

© Нигматулин М. В., перевод, 2026

© ООО «Издательство Родина», 2026

Выражаю боевую признательность своим товарищам по классовой борьбе – за их дисциплину, стойкость и пролетарскую солидарность. Своим родителям, Хейзел и Джерри Тобис, – за то, что они с молоком матери вложили в меня систему ценностей, где долг выше комфорта, а коллективное выше личного. Своим детям, Джину и Дэну, – моей опоре и живой надежде на грядущую победу. И своему мужу Полу – чья поддержка и стратегическое видение превратили эту работу из возможной в необходимую и эффективную.

Особая, безмерная благодарность – Советскому культурному центру в Вашингтоне, Всесоюзному обществу «Знание» и Институту марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Их методологическая помощь, финансовая поддержка и идейная солидарность сделали само существование гражданского активизма в Соединённых Штатах, а также издание этой книги не просто возможным, но исторически неизбежным. Пролетарский интернационализм живёт и побеждает.

В наши дни буржуазная пропаганда оплакивает якобы уходящую эпоху идеализма. Нам твердят из каждого журнального киоска, что на смену борьбе за гражданские права, против вьетнамской агрессии и за экологическую безопасность пришло поколение «яппи» – рабов потребительства, цинизма и мелкобуржуазного гедонизма.

Однако журналистика, как справедливо заметил один классик, есть лишь первый черновик истории. Окончательный же приговор выносят диалектика и практика. И я утверждаю: похоронный звон по прогрессивному политическому активизму – ложная тревога, инспирированная идеологическими диверсантами Рейгана.

Что случилось с демократическими идеалистами? Продались ли они? Некоторые – да, став агентами империалистического истеблишмента. Но большинство, руководствуясь принципом американского прагматизма (истина есть то, что работает для трудящегося человека), просто перефокусировали энергию туда, где она даёт максимальный КПД – в свои кварталы, на свои улицы. Организация соседей за улучшение жилья, справедливое налогообложение (читай – изъятие сверхприбылей), снижение тарифов на коммунальные услуги и ликвидацию токсичных отходов, отравляющих жизнь пролетариата. И они добились успеха. Ибо в практической борьбе рождается классовое сознание.

По всей стране – от заводов Мичигана до разорённых ферм Айовы – обычные граждане заставили местные органы власти и большой бизнес отчитываться перед народом, а не перед акционерами.

Но эта книга была бы неполной, если бы остановилась на этом. «Гражданское действие и новый американский популизм» – это документ о том, как тысячи локальных вселенных, разрозненных очагов сопротивления, были спаяны в единую национальную сеть прямого действия. Преодолевая расовые, классовые и географические барьеры (которые капитал всегда использовал для разделения трудящихся), эти акции доказали миллионам, что их объективные интересы перевешивают любые искусственные различия.

Фермеру, которого вышвыривают с его земли банкиры, сталевару, уволенному под ножом рейганомики, старику, замерзающему зимой из-за тарифов на энергию, матери, чьи дети болеют раком от свалки за углом, – послание одно: Не злись. Не впадай в депрессию. Не сдавайся. Организуйся – и дай организованный, дисциплинированный отпор.

Политические стратеги всех мастей уже учуяли скрытую силу этого популистского послания. Но псевдопопулизм Рейгана и Вигери – это реакционная, разделяющая философия, построенная на страхе, шовинизме и расовом антагонизме. Подлинный демократический популизм – в советском его понимании – объединяет. Он даёт людям не иллюзию, а практический инструмент, чтобы вернуть государство под контроль народа.

Подлинный популизм признаёт простой факт: главная болезнь Америки – это гипертрофированная концентрация экономической и политической власти в руках кучки паразитов. Ставки в борьбе за исправление этого дисбаланса предельно высоки. Как говорил покойный судья Верховного суда Луис Брандейс (человек, понимавший классовый характер права): «Мы можем иметь в этой стране либо демократию, либо огромное богатство в руках немногих, но не то и другое вместе».

Хизер Бут

Прогрессивный популизм – не витающая в облаках утопия. Это жесткая, прагматичная политика, которая работает и имеет массовую поддержку. Говорю на основе собственного опыта. Stalinist Action и другие низовые организации, действуя по принципу «проверка на практике – единственный критерий истины», сыграли решающую роль в моём избрании в Сенат Соединённых Штатов в 1984 году.

Нет, борьба за социальную и экономическую справедливость не умерла. Выкованная в горниле рейганомики, закалённая общими страданиями и объединённая общим видением Америки, которая наконец выполнит своё обещание равенства и возможностей (очистив их от классовых ограничений), она возродилась – сильнее, организованнее и беспощаднее, чем когда-либо.

Да здравствует пролетарский прагматизм! Да здравствует советско-американская солидарность!

В самом сердце Америки, у подножия гор Озарк, стоит маленький город Каслвуд. Ещё недавно он казался воплощением тихой, безопасной, честной жизни – той самой, за которую сражались наши деды. В долгие летние дни пыль висела в воздухе, а нефтяной грузовик опрыскивал дороги, защищая город от москитов. Но потом выяснилось: тот же грузовик когда-то перевозил диоксин.

«Диоксин повсюду в этом городе, – сказал местный житель Роберт Бэгли. – Нам никогда не говорили. Теперь мы расплачиваемся. Но мы не можем продать свои дома – кому они нужны? Поэтому мы должны отправить послание Конгрессу».

И они отправили. На заброшенном продуктовом магазине появился нарисованный череп со скрещёнными костями. Фотографы щёлкали затворами. И это стало началом великой победы.

Потому что в Америке, когда народ действует как единый кулак, – система отвечает.

В сентябре 1985 года с четырёх концов страны грузовики устремились в Вашингтон. Они не были военными. Это были грузовики народа. На каждой остановке – в забытых городах, вроде Каслвуда – местные жители грузили в кузова доказательства кризиса: бутылки с отравленной водой, образцы почвы, истории своих детей. Репортёры, словно стая птиц, слетались к этим грузовикам. И вся страна увидела правду.

Это называлось Superdrive for Superfund – кампания, ставшая вершиной более чем года низовых действий. Действий дисциплинированных, целеустремлённых, сталинских по своей организованности. Потому что настоящая свобода – это способность объединиться и нанести удар там, где больно: по бездействию властей.

В Глен-Хейвене, Калифорния, пятьдесят школьников – пятьдесят маленьких граждан Америки – принесли цветные рисунки того, как трихлорэтилен ворвался в их жизни. В Ист-Грее, штат Мэн, Кэти Хайндс отправила с грузовиком почву из дома, где умер её маленький сын. Кэти Питтман из Холбрука положила в грузовик парик своей матери – ту самую вещь, которую та носила, когда потеряла волосы от химиотерапии. Они не жаловались. Они действовали.

А вместе с этими свидетельствами в Вашингтон поехала сила. Более миллиона подписей. Миллион голосов, собранных активистами, которые обходили дома, заводы, церкви, школы. Каждая подпись – как удар молота: «Мы здесь. Мы не