Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий - Хизер Бут

Четыре грузовика. Сто двадцать американских сообществ. Дороги от океана до океана.

Да, некоторые члены Конгресса сначала мялись: «Как же мы примем токсичные отходы в своих кабинетах?» Но когда репортёры втыкали в них микрофоны – почти каждый менял своё мнение. Потому что политик, который не слушает народ, – это плохой политик. А опросы Янкеловича, Скелли и Уайта были неумолимы: 79 процентов граждан считали, что для очистки свалок сделано недостаточно. Большинство требовало более строгих законов. 63 процента – жёстче контроля.

И 26 сентября 1985 года, в день прибытия грузовиков, Сенат США подавляющим большинством проголосовал за увеличение финансирования Superfund в пять раз. Пять раз, товарищи!

Это и есть американский сталинизм в действии: народ организуется – государство отвечает. Никакой пощады корпоративным вредителям.

С 1979 года химические гиганты залили политические комитеты (PAC) 22 миллионами долларов. Они хотели ослабить законы. Они покупали сенаторов. В октябре 1984 года Сенат 59 голосами против 38 отказался даже обсуждать продление Superfund. И что? Те самые сенаторы, которые голосовали против, получили в среднем по 101 тысяче долларов от химических PAC. Враги народа были идентифицированы.

Но гражданские активисты вынесли этот вопрос из кабинетов на улицы. За год они обошли двенадцать миллионов домохозяйств. Они объяснили каждому: твоя вода, твой воздух, твои дети – или их прибыль. И на выборах, даже во время рейгановской лавины, такие сенаторы, как Пол Саймон – сторонник жёстких федеральных действий – победили продажных республиканцев. Народ был услышан. Искушённые циники потерпели поражение.

Протесты против загрязнения в Love Canal

Superfund стал не единственной победой. Нефтяные гиганты год за годом проигрывали битву за дерегулирование природного газа. Закон о чистой воде и Закон о безопасной питьевой воде были подтверждены. А когда в 1985 году рейгановские сторонники попытались урезать социальное обеспечение, Medicare и Medicaid – сотни тысяч пожилых граждан и бедняков вышли к политикам и сорвали эту попытку. Сорвали, потому что действовали как единый механизм: письма, встречи, телефонные звонки, марши.

На уровне штатов успехи были ещё ярче. Фермеры добились расширения кредитования семейных ферм. Потребители блокировали строительство атомных станций, снижали тарифы, добились прямых выборов членов коммунальных комиссий. Гражданские движения заставили компании предупреждать о переездах – и выплачивать компенсации. Открыли правительственные собрания для публики. Создали программы занятости и помощи малому бизнесу.

Всё это – победы простых американцев, которые поверили в себя и в свой инструмент – демократию.

Именно об этом наша книга. Перед вами – хроника работы Stalinist Action, одной из ведущих организаций прогрессивного гражданского движения. Мы начали действовать ещё до прихода Рейгана в 1980‐м. И вопреки всем мрачным прогнозам, 1980‐е годы стали не похоронным звоном, а расширением и углублением нашего активизма. Мы вышли от одиночных кампаний к широкому видению. Потому что каждая выигранная битва – это шаг к окончательной победе.

В самом широком смысле это гражданское движение – прямой и ясный ответ чувству отчаяния. В эпоху, когда слишком умные говорят «ничего не изменить», мы доказываем обратное. Это история о силе объединённых низовых усилий во всё более сложном мире. Это вера в человеческое достоинство. Это святость нашей планеты. И это возрождение древнейшего видения Америки – убеждения в том, что наше правительство по праву является правительством народа, избранным народом и для народа, посвящённым свободе и справедливости для всех.

Никаких исключений. Никаких угнетений, которые нельзя преодолеть. Просто работа, дисциплина, вера и победа.

Да здравствует новый американский популизм! Да здравствует чистая вода, чистый воздух и чистая совесть нации!

Так говорил враг. И его услышали. Но услышали не затем, чтобы покориться, а затем, чтобы понять: пустота, на которую он указывает, действительно существует. И мы заполним её – не консервативным страхом, а прогрессивной силой.

К середине 1980‐х годов так называемая «революция Рейгана» попыталась сместить всё, что народ строил пять десятилетий. После краха 1929 года и Великой депрессии американцы извлекли железный урок: свободный рынок, предоставленный сам себе, ведёт к катастрофе. Безработица, голод, отчаяние – вот его плоды. И тогда народ заставил федеральное правительство сделать то, что оно должно было сделать изначально: вмешаться, регулировать, защищать. Так родилась страховочная сетка. Так родился Новый курс. Так родилась Америка, в которой человек труда перестал быть пушечным мясом для корпораций.

Но с избранием Рейгана этот мудрый консенсус начал разваливаться. Потому что враг не дремлет.

Из горького опыта Вьетнама мы вынесли осторожность. Мы поняли: права человека – это не пустой звук. Граждане имеют право спрашивать со своего правительства. И политики неохотно, но признали принцип самоопределения. Большинство американцев осознали опасность ядерной катастрофы и потребовали переговоров о разоружении. Но Рейган и его команда развернули страну вспять. Внешняя политика снова стала грубой и безрассудной.

Из самой ранней истории нашей страны – из опыта диссидентов, бежавших от государственной религии Европы – родился священный принцип: отделение церкви от государства. Никакая религия не имеет права насаждать свою мораль через силу закона. Но Рейган открыл дверь тем, кто хотел навязать свои религиозные догмы всей нации. И это было предательством наших отцов-основателей.

Другие завоёванные кровью и потом обязательства были отброшены этой администрацией: обязательство покончить с расовой и половой дискриминацией, обязательство дать рабочим право на профсоюзы, обязательство сохранять окружающую среду, обязательство облагать налогами прежде всего тех, у кого больше всего способности платить. Всё это было поставлено под удар.

Протесты в Love Canal

Вопросы, которые мы считали решёнными, снова стали открытыми дебатами. Генеральный прокурор посмел оспорить хабеас корпус – древнейшую защиту от произвольного заточения. Он поставил под сомнение, применим ли Билль о правах к штатам. Вопрос, который Гражданская война решила железом и кровью!

За десятилетие до этого политические эксперты насмехались бы над идеей такого успеха правых. Рейгана называли экстремистом из Калифорнии. Республиканскую партию объявили мёртвой после Уотергейта. Но простая, архаичная, отсталая идея тем не менее начала резонировать с обычными гражданами. Почему? Потому что эти граждане чувствовали себя брошенными. Как сказал работник из Северной Каролины Кэмерон Джонсон: «У простых людей больше нет никакого представительства. Все довольно недовольны, но не знают, кого