Создание человека - Кеннет Уокер

Тот факт, что в наших личностях так много подражательного и искусственного, вовсе не означает, что наши личности следовало бы устранить, будь это возможно. На самом деле мы никогда не смогли бы полностью избавиться от наших личностей, а если бы и избавились, жизнь стала бы очень трудной без периодической помощи этой нашей части. Наши личности служат определённой цели в нашей жизни. Нам всем предстоит играть свои роли в жизни, и наши личности предоставляют нам средства для этого. Например, нам приходится играть свои профессиональные и деловые роли, а также частные роли мужей, жён и родителей. И наш долг — делать то, чего от нас ждут в жизни, и выполнять эти обязательства в меру наших способностей. Но если мы хотим развиваться внутренне, мы должны сделать наши личности гораздо более пассивными, чем они есть в настоящее время, чтобы в конечном итоге мы смогли осуществлять больший контроль над своим поведением. Если мы будем бороться достаточно упорно и достаточно долго, может настать день, когда именно мы будем играть свои роли, вместо того чтобы они полностью управляли нами. Много лет спустя мне посчастливилось установить личный контакт с этим замечательным человеком, Гурджиевым, и, понаблюдав за его поведением очень внимательно, я пришёл к выводу, что он был способен выбирать роль, наилучшим образом подходившую для общения с каждым конкретным человеком. Иными словами, он был способен выбирать и играть свои роли сознательно. Это давало ему огромное преимущество. После большевистской революции 1917 года Гурджиев был вынужден покинуть Россию вместе с членами своих московской и санкт-петербургской групп, и пока они медленно пробирались к Константинополю, они часто сталкивались как с красными, так и с белыми русскими войсками, воевавшими друг с другом. Последователей Гурджиева эти войска часто брали в плен и задерживали, но Гурджиев знал, что делать, и делал это превосходно. Он рассказывал мне во время нашей беседы в Париже, что у него до сих пор сохраняются два разных русских документа, дававших ему право на передвижение и ношение оружия. Первым был документ, подписанный офицером Красной Армии, а вторым — аналогичный документ, подписанный офицером Белой Армии. Гурджиев играл свою роль сочувствующего красным или белым столь искусно, что ему даже удавалось получить от пленивших его во временное пользование армейские грузовики, чтобы перевезти себя и свою группу вместе со снаряжением по направлению к Константинополю. Если бы личность Гурджиева управляла им в этих случаях, и он, и его последователи, по всей вероятности, были бы расстреляны.

Беседуя с нами на тему сущности и личности, Успенский рассказывал нам, что существовали методы, с помощью которых можно было наглядно показать взаимосвязь между личностью человека и его сущностью. Личность можно было временно усыпить посредством гипнотического внушения, так чтобы сущность могла проявить себя. Либо того же самого можно было достичь легче, давая определённые наркотические препараты. Успенский рассказывал нам, что Гурджиев использовал этот второй метод, чтобы продемонстрировать другим сущность некоторых добровольцев из своей русской группы. Его эксперименты показали наблюдавшим за ними, что некоторые весьма сложные люди, полные симпатий и антипатий, одобрений и неодобрений, становились совершенно простыми натурами, находясь под действием этих препаратов. Простота была характерной чертой их сущностей, и эксперименты Гурджиева раскрыли тот факт, что человек с высокоразвитой личностью мог обладать сущностью ребёнка восьми лет. До приёма препарата участник эксперимента был полон возвышенных идей, симпатий и антипатий, любви и ненависти, привычек, вкусов и убеждений, но после того, как он принял его и его личность была усыплена, он утратил все свои прежние убеждения, чувства и мысли. Идеалы, ради которых он прежде пожертвовал бы жизнью, теперь казались ему почти ничего не стоящими или, во всяком случае, сущими пустяками. Всё, что он ещё сохранял, находясь под действием этого препарата, сводилось к небольшому числу желаний инстинктивного характера. Например, он любил сладости, терпеть не мог холод и был не склонен утруждать себя физическими упражнениями. Зрелая сущность сравнительно редко встречалась у участников этих экспериментов, а когда и встречалась, её обычно обнаруживали у совершенно неожиданного человека. Успенский говорил, что у подавляющего большинства людей сущность имела либо довольно примитивную, дикую и детскую природу, либо была склонна к глупости.

В этом не было ничего удивительного, если вспомнить о том, что развитие сущности зависело главным образом от собственной внутренней работы человека над собой. Настоящее «Я» человека может расти только из сущности человека. Успенский завершил свою беседу на тему личности и сущности словами о том, что важным моментом для человека, боровшегося за то, чтобы сделать свою личность более пассивной, был тот момент, когда он начинал различать то, что брало начало в его сущности, и то, что исходило от его личности. Всем нам было также важно помнить, что настоящее «Я» человека может расти только из его сущности и что последняя способна достичь зрелости лишь в том случае, если постоянное давление, оказываемое на неё личностью, будет уменьшено. Это было непростым делом, ибо меньше всего общество поощряло в человеке ослабление его личности. В самом деле, общество делало всё возможное, чтобы поощрять развитие поз и манерности, а такие места, как Голливуд, можно было считать академиями для интенсивного взращивания личностей в ущерб росту сущностей. Подобное взращивание совершенно излишне, ибо рост наших личностей и без того чрезмерен, а наша цель лежала скорее в противоположном направлении.

Нам следовало стараться сделать наши личности менее активными, чтобы более реальные части нас самих — наши сущности — могли расти.

Беседа Успенского о различных уровнях сознания произвела на меня глубокое впечатление, и теперь я начинал смотреть на свои еженедельные визиты в Уорик-Гарденс как на одни из самых важных среди всех моих дел. Морису Николлу или кому бы то ни было ещё больше не требовалось уверять меня в том, что в учении Гурджиева содержатся идеи огромной важности и ценности. Что мне нравилось в Успенском, так это то, что он никогда не требовал от своего растущего числа последователей никакой слепой «веры». Всё, что от них требовалось, — это подвергнуть практической проверке психологические идеи, которые он им давал, и самим выяснить, истинны ли они. Как уже говорилось ранее, Успенский принимал нескольких человек в своей отдельной комнате в Уорик-Гарденс как до, так и после собраний, и хотя я не сталкивался с какими-либо особыми трудностями и не нуждался в личной