Создание человека - Кеннет Уокер

«Этот Закон известен также как закон октавы. Мы начнём с идеи о том, что вселенная представляет собой огромную сеть вибраций, причём вибрации происходят во множестве различных плотностей материи, от самой тонкой до самой грубой. Эти космические вибрации исходят из бесчисленных источников и распространяются во всех направлениях, пересекаясь друг с другом, сталкиваясь друг с другом, усиливая друг друга, а также ослабляя и порой останавливая друг друга. Когда первоначальная сила, с которой начались вибрации, исчерпывается, эти конкретные вибрации прекращаются. Система знания, которую мы сейчас изучаем, признаёт принцип, называемый принципом прерывности вибраций. Под этим понимается то, что сила первоначального импульса не возрастает и не убывает равномерно. Она увеличивает или теряет свою силу неравномерно и согласно закону октавы. Существуют две точки в октаве, в которых вибрации либо начинают замедляться быстрее, в случае нисходящей октавы, либо ускоряться быстрее, в случае восходящей октавы. Для того чтобы определить положение задержек в восходящей октаве и в нисходящей октаве, мы должны разделить линию развития излучений на периоды, в которых излучения либо уменьшают вдвое, либо удваивают свою частоту. Сделав это, мы подразделяем эти периоды на восемь частей, превращая их тем самым в ряд октав. Семиступенная шкала, которая с давних пор применяется в музыке, отражает действие великого Космического Закона Семи. Закон октав был открыт в далёком прошлом в некоей эзотерической школе и сначала применялся только к изучению музыки. Если мы теперь воспользуемся терминами, применяемыми для описания октавы в системе тоник-соль-фа, мы можем сказать, что замедления и ускорения скорости вибраций происходят в двух точках музыкальной октавы, а именно: между нотами ми и фа и между последней нотой си и началом нового до более высокой октавы».

Затем Успенский сказал, что позже мы найдём множество примеров действия Закона Семи как в самом человеке, так и во вселенной, в которой он живёт. Было важно, чтобы мы изучали эти два явления — «человека» и «вселенную» — вместе, поскольку они теснейшим образом связаны друг с другом. Все древние системы знания признавали этот факт, и по этой причине человек описывался как микрокосм внутри макрокосма. Иными словами, человек был уменьшенной моделью огромной вселенной, в которой он жил. И когда мы станем глубже размышлять о человеке и вселенной, мы найдём множество подтверждений этому положению. Было совершенно невозможно принять мысль о том, что ищущий истину человек мог оказаться порождением той бессмысленной вселенной, которую постулировали учёные. Подобная мысль была бы абсурдной.

Затем Успенский заявил, что в наш образ мыслей о вселенной необходимо внести ещё одно коренное изменение. Мы совершили ошибку, посчитав великий космос, в котором мы жили, пустыней почти пустого пространства, где движется сравнительно небольшое число твёрдых и полутвёрдых тел. Бергсон был прав, утверждая, что мы пришли к этому выводу потому, что это было функцией нашего интеллекта — делать срезы непрерывного потока событий, составлявшего вселенную. Интеллект делал это для того, чтобы разделить великое целое на фрагменты, с которыми наш разум был способен иметь дело. Но в действительности вселенная была не такой, какой мы её себе представляли. Она представляла собой огромную сеть вибраций, идущих во всех направлениях, сеть, в которой в определённых местах произошла конденсация энергии в материю. Следовало признать и ещё одну истину о вселенной. Она состояла в том, что никакая энергия во вселенной никогда не теряется полностью, хотя и может принимать иную форму. Например, Земля извлекала огромную пользу из энергии, доходившей до неё от Солнца, и одним из результатов солнечной энергии было развитие на Земле органической жизни. Последнюю можно было рассматривать как более или менее непрерывную плёнку из живых растений и животных, покрывавшую всю поверхность этой планеты. А Земля, в свою очередь, получала энергию от химических изменений, происходивших в плёнке органической жизни. Успенский закончил словами о том, что всё во вселенной можно считать живым, даже такие великие организмы, как Земля и Солнце. Точно так же всё во вселенной подчинялось великим Космическим законам Трёх и Семи. Наконец, всё во вселенной либо эволюционировало, либо дегенерировало. Прежде всего нам надлежало признать тот факт, что всё во вселенной связано со всем остальным гораздо теснее, чем мы представляли себе раньше. Дав нам богатую пищу для размышлений, Успенский сел.

«А как же человек? — спросил кто-то. — Какова функция человека в огромной сети тесно взаимосвязанных энергий, которую вы описали?» Успенский резко поднялся со стула, подошёл к доске и нарисовал на ней диаграмму, которую назвал «Лучом творения». Он сказал, что эта диаграмма представляет развитие различных порядков «миров» в космосе — развитие, происходившее в соответствии с действием двух великих Космических законов: Закона Трёх и Семи. «Всё берёт начало от Абсолюта», — сказал он и нарисовал в верхней части доски большой круг, обозначающий Абсолют. Затем он поместил под Абсолютом нисходящую последовательность кругов, представляющих различные «миры» в луче творения. После Абсолюта следовали «все возможные миры»; затем различные «звёздные галактики»; затем наша собственная конкретная галактика — «Млечный Путь»; далее «солнце»; «планетарный мир» и, наконец, в конце луча — Земля и сопровождающий её спутник,

«луна». В этой нисходящей октаве первый интервал находился между Абсолютом и «всеми возможными мирами», а второй интервал — между «планетарным миром» и «землёй». Затем Успенский напомнил нам о том, что всё во вселенной исходит из Абсолюта и что три созидательные силы Абсолюта обладают уникальными свойствами. В отличие от трёх сил в других мирах, три силы Абсолюта обладали полным сознанием, волей и пониманием. Это позволяло им воссоединяться в заранее определённой точке, давая тем самым начало первому ряду миров в луче творения, который Успенский назвал «всеми возможными мирами». Процесс творения повторялся на более низком уровне «всех возможных миров», но поскольку три силы, ответственные за сотворение последующих рядов миров, были лишены уникальных свойств трёх сил Абсолюта, их точка встречи в некоторой степени являлась результатом случайности. Всё это означало, что хотя воля Абсолюта создаёт первый ряд миров и управляет им, она не полностью определяет события, происходящие в нижней части луча творения. Иными словами, чем дальше луч творения удаляется от Абсолюта, тем более случайными и более механическими становятся события в этой