Создание человека - Кеннет Уокер
«личность» и происходит. «Persona» греко-римских времен была маской, за которой древние классические актеры играли свои роли. Но, к сожалению, между масками, которые носили эти древние актеры, и нашими собственными масками, или «личностями», существовало коренное различие. В то время как греческие актеры использовали свои маски намеренно, с целью произвести определенные впечатления на своих зрителей, именно наши маски использовали нас и управляли нами, а не мы ими. Нравилось нам это или нет, мы были вынуждены играть роли, которые наши личности определили для нас. У нас было мало выбора или вовсе не было выбора в этом вопросе. Мы были вынуждены вести себя так, как они заставляли нас вести себя, и ситуацию еще больше осложняло то обстоятельство, что мы сами очень слабо сознавали, как именно мы себя ведем. Мы обладали еще меньшим знанием о тех психологических установках, которые отвечали за наше поведение и за такие виды деятельности, как наше мышление, наше чувство и наше движение. Отсюда острая необходимость в помощи, чтобы распознать природу наших внутренних установок и то внешнее поведение, за которое эти внутренние установки отвечали. Отсюда же и необходимость увидеть себя гораздо яснее с помощью людей, обладавших столь ясной проницательностью, как госпожа Успенская. Это был отнюдь не приятный процесс — видеть себя такими, какими мы были на самом деле, а не такими, какими мы себя воображали, но это было в высшей степени необходимое предварительное условие для любой формы внутреннего развития.
Одним из любимых изречений Гурджиева было чрезвычайно суровое утверждение, что «Работа начинается с осознания собственного ничтожества». Это отнюдь не означало, что в нас вообще нет ничего ценного и что наша жизнь поэтому никчемна. Это означало лишь то, что до сих пор мы считали важной не ту часть самих себя и что внутри нас есть нечто гораздо более значительное и ценное для нас, чем наши личности. Осознание присутствия внутри нас чего-то гораздо более реального, чем наши личности, приходит лишь тогда, когда мы совершаем внутри себя акт разделения, и госпожа Успенская оказала нам огромную помощь в осуществлении этого трудного алхимического процесса отделения золота от шлака. Точно так же и совместная работа над различными заданиями была для нас огромным подспорьем в том, чтобы увидеть собственные личности. Пример прояснит это. В одно из воскресений в Хейзе два человека — я сам и господин М. — обрели глубокое знание о самих себе, вместе выбивая ковер. Нас выбрали для совместной работы в паре потому, что мы принадлежали к совершенно разным типам, и мы проявили это различие предельно ясно при выбивании ковра. Мой коллега, господин М., начал с того, что сел разрабатывать самые замечательные планы предстоящей деятельности. Затем он поднялся и не спеша собрал изрядное количество снаряжения, прежде чем что-либо в виде собственно выбивания ковра было фактически начато. Потребовалось раздобыть особую веревку и натянуть отрезок определенной длины, на расчетной высоте, между двумя удобно расположенными деревьями. После того как эти приготовления были завершены, понадобилось найти особые палки, взяться за них определенным образом и держать под правильным углом для выбивания ковра. Эти изощренные приготовления господина М. довели меня до такого состояния нервозности и раздражения, что за неимением ковра я с готовностью перекинул бы господина М. через веревку и хорошенько отколотил бы его любой палкой, какая только попалась бы мне под руку. Несомненно, господин М. был в равной степени взбешен мной и моим совершенно небрежным и беспорядочным способом выбивания ковра. Я могу с уверенностью рекомендовать выбивание ковров в тщательно подобранных парах как способ увидеть свои личности намного яснее. Я также могу советовать ту же самую процедуру как лекарство от распространенной иллюзии, будто кто-то способен осуществлять полный контроль над своими чувствами, — если еще найдутся люди, которые сохраняют это нелепое убеждение. За один короткий сеанс выбивания ковра господин М. и я приобрели больше психологического понимания различных типов людей, чем приобрели бы за год изучения книг Фрейда, Адлера и Юнга.
IX
ЛАЙН-ПЛЕЙС МОБИЛИЗОВАН ДЛЯ ВОЙНЫ
Прошло три года, и число последователей Успенского возросло настолько, что к 1936 году дом в Хейсе стал слишком мал для тех целей, ради которых был куплен. Требовались куда более просторный дом и поместье, чтобы удовлетворить всем требованиям Работы. Поэтому всех попросили присматривать за появляющейся на рынке более крупной недвижимостью. После нескольких месяцев поисков и ожидания были найдены и приобретены более подходящий дом и более обширное поместье. Дом, называвшийся Лайн-Плейс, находился по соседству с Вирджиния-Уотер, и к нему прилегало около ста акров сельскохозяйственных угодий. Это обеспечивало работающих на открытом воздухе множеством дел, причём это был труд весьма полезного свойства.
В доме предстояло многое привести в порядок, прежде чем мы смогли переехать туда, поскольку его довели до весьма запущенного состояния. К этому времени в Работе появилось много специалистов и знатоков своего дела — людей, которые по профессии были архитекторами, инженерами или строителями; было и немало мастеров-любителей с превосходным знанием плотницкого, инженерного и водопроводного дела. Именно под руководством всех этих знатоков и проводились теперь необходимые перестройки и ремонт.
Три месяца спустя Успенский и мадам Успенская обосновались в Лайн-Плейс, и к ним присоединился ряд людей, которые имели возможность и желание жить за пределами Лондона. В выходные дни иной раз до семидесяти человек приезжали на машинах или на поезде из Лондона, чтобы работать в доме, в саду и на земле. Успенский и мадам Успенская планировали сделать нас, насколько это было возможно, обособленным и самообеспечивающимся сообществом. Им это удалось, ибо к концу двух лет мы выращивали собственную пшеницу, мололи собственную муку, пекли свой хлеб, мазали на него свой мёд и выращивали все необходимые нам овощи. Фруктовый сад давал нам много своих плодов, и дабы ничто из этого урожая не пропадало даром, в одной из пристроек установили сушилку для фруктов. Этим фруктовым отделом, что пришлось весьма кстати, заведовал сингальский учитель восточных языков, человек буддийских и вегетарианских убеждений. Все специальные отделы в Лайн-Плейс были поручены заботам тех или иных постоянных жителей, которые