Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— Сэр! Сэр! С вами всё в порядке? — крикнул кто-то снизу. Сейчас Янси было не до разговоров. Над ним склонились двое мужчин — один помоложе, в форме отеля «Клифтон», другой лет сорока пяти, в бежевом костюме, синей рубашке и полосатой бабочке; оба смотрели на него широко раскрытыми глазами, будто он только что вернулся с того света. Или мог там оказаться, — подумал он. Кости бы точно переломал, а упади на голову — свернул бы шею.
— Вам нужен нашатырь? — спросил мужчина в бабочке.
— Да ни хера, — сказал Янси. — Какой сейчас год, блядь, тысяча девятьсот десятый?
— Сэр?
— А. То есть… — Янси понял, что его блестящая, солнечная оболочка торгового агента треснула и наружу выплеснулось то, что он предпочитал скрывать. Но, господи, кто же станет винить человека, который чуть не свернул себе шею? — Со мной всё в порядке, — сказал он, заметив вереницу любопытных, хорошо одетых зрителей, снующих по лестнице вверх и вниз, чтобы взглянуть на бедолагу и поблагодарить судьбу за то, что это случилось не с ними. — Ограждение, — сказал Янси. — Оно упало. — Глупость сморозил; мозги ещё не встали на место.
— Вы наш постоялец, сэр? — спросил Бабочка.
— Да. Чарльз Янси, номер двести двадцать девять. Попробую встать. Думаю, смогу. — И, точно старательный маленький паровозик, он поднялся на ноги; двое мужчин тут же протянули руки, чтобы помочь. Он отмахнулся: терпеть не мог чужих прикосновений. Его качнуло, словно на палубе в шторм, но это быстро прошло, и он снова стоял твёрдо.
— Я Пол Берген, ночной управляющий, — сказал Бабочка. Худощавый мужчина с длинной нижней челюстью и высоким лбом; светло-каштановые волосы уже начали заявлять о намерении покинуть его голову, отступая от висков. — Мне так жаль, мистер Янси! Просто невероятно, как могло случиться такое!
— Невероятно, но факт, — ответил Янси. Пора выразительно нахмуриться: здесь можно было намыть несколько золотых самородков. — У вас в вестибюле чуть не оказался покойник.
— Мистер Берген? — Молодой сотрудник стоял у края, где раньше было ограждение. — Сэр? Взгляните-ка.
Берген подошёл. Оба наклонились, рассматривая что-то поближе. Янси услышал слова «болты» и «срезаны». Он подошёл к Бергену сзади и успел услышать, как ночной управляющий тихо говорит:
Невозможно. Вы представляете, какая сила нужна, чтобы… — Тут он заметил, что Янси рядом, и выпрямился. — Ещё раз приношу глубочайшие извинения, сэр. Позвольте спросить, чем «Клифтон» может загладить свою вину? Может быть, ужином, если вы останетесь ещё на ночь?
— Останусь, только счета оплачивает моя фирма. — Янси уже приметил коробки сигар в витрине табачной лавки. — Люблю кубинские сигары. — Ему удалось изобразить мальчишескую улыбку. — От коробки не откажусь. Две ещё лучше.
— Две коробки кубинских, на ваш выбор. Табачная лавка закрылась в семь, но утром я сразу всё устрою.
— Премного благодарен. Всё обошлось, но… если вы говорите про срезанные болты, могу сказать: прямо перед тем, как я коснулся ограждения, здесь стоял рабочий. Думаю, он что-то сделал. Зачем, не знаю, но…
— Рабочий? — перебил Берген, нахмурившись. — Все рабочие ушли в пять часов.
— Ну, выглядел он как рабочий. В комбинезоне и, я бы сказал, рабочей рубахе. Он стоял здесь с маленькой девочкой. Оба не сводили с меня глаз. Я поднялся, чтобы…
— Марк, — сказал Берген молодому сотруднику, — спуститесь, позовите Дрейка и уберите ограждение из вестибюля. Достаньте заградительную цепь и напечатайте небольшую табличку «Извините за неудобства: идет ремонт», поставьте у подножия лестницы. И немедленно. Ковёр наверняка повреждён, возможно, и пол под ним — проверьте всё. Затем я хочу, чтобы осмотрели каждый пролёт ограждения и проверили каждый болт. Если будут спрашивать, говорите, что всё под контролем и ограждение здесь надёжно, как Уолл-стрит, но мезонин закрыт до особого распоряжения. Идите. — Он дождался ухода Марка и вновь обратил внимание на Чарльза Янси, который почувствовал, что Берген отчасти заговорил с парнем затем, чтобы убрать его из мезонина.
— Итак. — Берген сплёл пальцы. — Вы говорите, что видели рабочего и светловолосую девочку?
Янси ответил не сразу:
— Я сказал, что видел рабочего и девочку. Что она светловолосая, я не говорил. Она светловолосая, но я этого не говорил.
— Простите. Поспешил с выводами. Вы случайно не заметили, во что ребёнок был одет?
— Зелёное платье. Бледно-зелёное.
— А. Пытаюсь вспомнить, кто это может быть из наших нынешних постояльцев. — Он расцепил пальцы и одним постучал по нижней губе. — Кажется, я знаю, чей это ребёнок.
— Она, наверное, на втором этаже, потому что днём я видел её там.
— Да, думаю, она… вернее, её родители, на втором этаже. Семья, если позволите откровенно заметить, несколько эксцентричная, и ребёнок тоже… но это наши постоянные гости, так что… — Берген пожал плечами, словно на этом вопрос был разрешён ко всеобщему удовольствию. — Вы понимаете.
— Послушайте, но ведь сегодня вечером я мог погибнуть. Думаю, этот рабочий срезал болты, а девчонка велела ему это сделать: она что-то сказала, и я видел, как он кивнул.
Не напряглась ли у Бергена едва заметно челюсть? Не прищурился ли он, словно только что увидел нечто крайне ему неприятное?
— Думаю, — сказал ночной управляющий, — нам нужно разбираться по порядку. Как болты были… удалены… я не знаю, но можете быть уверены: