Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Я принял таблетки.

Джейс решил оставить дверь в спальню слегка приоткрытой. Тусклый свет из коридора не должен был помешать Ральфу. Взяв еще одну бутылку пива, Джейс вернулся на диван перед телевизором. Он пощелкал пультом, пока не наткнулся на повтор футбольного матча между студенческими командами.

Его тревожило, что Ральф уже вплотную приблизился к состоянию, когда жить одному становилось невозможно. Но что с ним поделать? Заставить переехать в дом престарелых, в отдельную комнату, которую он сразу же возненавидит? Несколько лет назад Ральф без конца спорил об этом с Майклом и по-прежнему оставался здесь. Так что тут сделать?

​Спустя некоторое время Джейс услышал, как Ральф разговаривает во сне. На языке своего детства, своей родины. Наверное, беседует с Миной в свадебной часовне сновидений. Джейс встал, чтобы его проверить. Сегодня старик хрипел совсем плохо. Если дыхание ухудшится, подумал Джейс, надо будет позвонить в круглосуточную службу Шеллачи и попросить совета; возможно, на всякий случай отправить старика в больницу.

Во время четвёртой четверти матча он вдруг провалился в сон. Проснулся, вздрогнув, охваченный внезапной тревогой. По телевизору шёл какой-то рекламный ролик об аэрогриле. Сердце бешено билось. Он посмотрел на часы: ужешёл третий час ночи. Его не отпускало чувство опасности — ощущалось, что вокруг происходит что-то по-настоящему злое. Когда он поднялся с дивана, свет в комнате мигнул, и телевизор на пару секунд погас. Джейс пошёл проверить Ральфа. Старик лежал тихо, но это не успокоило Джейса. Он включил настольную лампу, посмотрел на его бледное, серое лицо и сказал:

— Ральф? Эй, старик! Ральф?

Ответа не было. Джейс положил руку Ральфу на грудь и понял, что сердце больше не бьётся.

Лампа мигнула… две секунды тьмы — и снова зажглась. Джейс попытался нащупать пульс на шее. Ничего. На мгновение он растерялся, не зная, за что взяться: делать искусственное дыхание или непрямой массаж сердца? Он боялся навредить ещё сильнее. Достал телефон и набрал 911.

​— Скорую! — выдохнул он в трубку и назвав адрес.

Потом он снова и снова пытался трясти и тормошить человека, про которого уже точно знал, что тот мёртв, пока свет продолжал мигать, а холодный ужас леденил кровь.

Джейс попятился из спальни. Стоял в коридоре, дрожа всем телом и не в силах остановить эту дрожь. Слёзы жгли глаза. Он вышел на ступеньки крыльца ждать скорую… и там увидел.

С северо-запада приближалась буря. Небо прочерчивали багряные, ярко-синие и зелёные молнии. Грома не было слышно, но, судя по её чудовищным размерам, Джейс видел, как мигают не гаснущие всю ночь огни городских зданий. Ксе оставленные гореть огни во всех домах вокруг тоже мигали. Он знал: надвигается нечто жуткое.

Шатаясь, он вернулся в дом. Собрался закрыть дверь, но услышал приближающуюся сирену скорой помощи — пока ещё за несколько кварталов отсюда, — и оставил дверь открытой. Затем пошёл по коридору снова проверить Ральфа — может, ошибся, может… может… — и застыл как вкопанный: Чудо-парень стоял перед дверью своей спальни.

Свет мигал… содрогался, метался из стороны в сторону, отбрасывая уродливые тени.

Лицо Ральфа словно подёрнулось рябью. Глаза превратились в тёмные провалы. Рот медленно открылся.

​— Мозбарох, — сказал голос, в котором наполовину слышался сухой, скрипучий хрип Ральфа, а наполовину — вой ветра среди древних руин, — почти здесь.

Джейс не мог шевельнуться. Это уже был не Ральф Полеску. Джейс понял это без всяких слов. Что-то другое заставило мертвеца встать и говорить.

— Сын сына Чарнела, — продолжал голос. — Владеющий Каносом Разрушителем… слуга Сверхразума… Мозбарох почти здесь.

И Джейс услышал собственный голос, звучавший словно издалека, из какой-то страшной бездны:

— Да.

— Всегда на высоте. Ты знаешь.

​— Да, — сказал Джейс, и с этим словом рухнула плотина: память прорвалась наружу, вернувшись во всей своей безжалостной полноте.

Он жил и сражался столько раз, в стольких разных эпохах. Носил львиную шкуру, плащи и тяжёлые доспехи. Шагал по пылающим землям, по пустыням и выжженным пустошам войн. Но в самом центре этого хаоса кипела битва, которую не способен был разглядеть ни один смертный, хотя от неё зависело само существование человечества: если Мозбарох переступит порог между измерениями, за ним хлынет остальная демоническая армия… и тогда ткань привычной реальности разорвётся, а само время превратится в игрушку в руках господина Мозбароха — сущности, чьё истинное имя было мерзко и непроизносимо.

Всегда на высоте. Гора… башня… любое место, откуда можно смотреть вниз на букашек-людей в мире, который Джейс — и Сверхразум, его господин, — знали как Землю.

Канос Разрушитель.

Джейсу — таково было его имя в этом воплощении, хотя за долгие века воин сменил их немало, — нужен был меч. Он услышал, как у дома остановилась скорая.

Хрупкое тело, стоявшее в коридоре, подкосилось и упало на пол.

Послание Сверхразума было доставлено, и посланник ушёл.

Джейс вышел навстречу медикам. Двое мужчин и женщина.

​— Он в коридоре, — сказал он, и они пронеслись мимо с сумками и оборудованием.

Некоторые соседи проснулись; пожилые мужчина и женщина в ночных пижамах подошли к нему, когда он стоял на крыльце, глядя на громадные электрические щупальца, тягуче расползавшиеся в сторону Манхэттена.

​— С мистером Полеску всё хорошо? — спросил мужчина.

Джейс понял: никто больше не знает о буре. Только он видит, как над башнями города вот-вот появится Мозбарох. На своём