Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Мистер Полеску умер, — сказал Джейс.

И Джейс Браун тоже умер, оставив варвара стоять в одиночестве. Нужно было немедленно добраться до Манхэттена. И способ оставался только один.

Он сел в скорую. Ключ оставался в замке зажигания, мигалки всё ещё вспыхивали. Он завёл двигатель.

— Эй! Эй!

Один из мужчин выбежал на ступеньки.

— Ты чего…

Но Джейс уже включил сирену и с рёвом сорвался с места.

Он ненадолго остановился у ломбарда «Золотой билет». Запертая дверь не устояла перед его ударом. Завыли чужие сигнализации. Он шагнул по хрустящему битому стеклу, когда-то бывшему витриной, и нашёл за прилавком стойку с холодным оружием. Выбрал клинок со знакомым изгибом — тяжёлую кривую саблю с девяностосантиметровым лезвием. Когда он сжал обтянутую кожей рукоять, по руке и сквозь плечо мощной волной пролилась древняя сила.

Потому что в руке варвара любой меч становился Каносом Разрушителем.

Вернувшись в скорую, с завывающей сиреной и проблесковыми маячками, он не спускал глаз с движения Мозбароха. Пронёсся на красный, миновал полицейскую машину, которая прижалась к обочине, уступая ему дорогу. Он ехал дальше, прищурив глаза до узких щелей, сосредоточившись лишь на том, что должен вновь сойтись с древним врагом и не позволить ему прорваться в этот мир… как делал на протяжении бесчисленных веков. Каждый раз воин проходил это испытание, и никто не мог гарантировать, что сейчас — в этот век человечества — порог между измерениями выстоит.

«Иди», — услышал он в голове. «Иди».

Та же сила, которая послала его спасать мальчика. Только говорил не Сверхразум — ни сейчас, ни тогда. Это был его собственный голос, звучавший на языке, который был на столетия старше урду.

В половине третьего ночи машин было мало, но они ещё встречались: грузовики доставки, такси, «Уберы». Все уступали дорогу мчащейся, воющей скорой. Джейс не отрывал взгляда от огненных плетей первой волны атаки Мозбароха. Он свернул на эстакаду Пуласки, пересёк Джерси-Сити, затем пронёсся сквозь ряд пунктов оплаты у западного въезда в тоннель Холланда.

Теперь ему предстоял выбор, и от этого выбора зависело всё. Мозбарох всегда выбирал для прорыва порога самое высокое место — такова была властная природа твари. Самым высоким зданием Манхэттена был Всемирный торговый центр, но траектория движения бури сперва вела к «Эмпайр-стейт-билдинг». Одно здание стояло в сердце города, другое — ближе к Нижнему Манхэттену. Джейсу придётся поставить на то, что Мозбарох выберет «Эмпайр-стейт». Если ошибётся, исправить ничего уже не успеет. Сверхразум поместил его сюда, в этот век, в этот год, в этот день… но остальное зависело от него самого.

«Эмпайр-стейт-билдинг». Только он.

С визгом шин Джейс свернул на Восьмую авеню. Парень на мотоцикле выскочил прямо перед ним, едва не подставившись под удар. На консоли, среди ряда тумблеров, был один с надписью на ламинированной ленточке: «У-у! У-у!». Джейс нажал на него, и скорая издала свой дикий, завывающий боевой клич. Он утопил педаль в пол, и редкие машины на Восьмой шарахались в стороны, спасая свои жизни.

В зданиях и на вывесках Манхэттена огни гасли и загорались. То же происходило со светофорами и белыми огнями на вершине «Эмпайр-стейт».

Джейс увидел, как напитанные энергией щупальца хлещут по верхним этажам. Мгновение спустя он с заносом остановил скорую на Тридцать четвёртой улице у самого небоскрёба. Порядок он знал: на смотровой площадке он бывал дважды — туристом во время первого приезда в Нью-Йорк и после случая с Марсом Миттельсеном, когда размышлял о будущем на холодном ветру восемьдесят шестого этажа. Сейчас здание было закрыто, но охранники там точно оставались. Неважно. Оставив скорую выть на улице, он сжал Канос и с разбегу выбил запертую стеклянную дверь.

​При этом грохоте уборщик, мывший пол в вестибюле, вжался в стену и испуганно вскрикнул. Джейс знал дорогу. Он взбежал по застывшему эскалатору и на уровне лифтов прорвался сквозь бархатные канаты, предназначенные для очередей туристов. Проскочив рамку досмотра, он столкнулся лицом к лицу с охранником в форме, который выскочил то ли на шум, то ли заметив Джейса на мониторах. Охранник потянулся к электрошокеру на поясе, но свободный кулак Джейса уже оторвал его от пола и отправил на три дня в больничную палату.

Будут и другие. Джейс не сомневался. У него не было времени на объяснения, которым никто всё равно не поверит. Свет в здании мигал, и он подумал: если пропадёт электричество, лифты встанут, но рассчитывал, что у небоскрёба есть собственный аварийный генератор. Завернув за угол, Джейс вошёл в одну из кабин, которые должны были стрелой поднять его на восьмидесятый этаж — туда, где располагались экспозиции для туристов и пересадка на лифты до восемьдесят шестого и сто второго. Нажав кнопку восьмидесятого этажа, он услышал, как несколько человек бегут по мраморному полу, и крик: «Выходи оттуда!». Чья-то рука схватила закрывающиеся створки, но Джейс сходу отбил её тяжёлой рукоятью меча.

Лифт пошёл вверх.

На пятидесятом этаже свет под потолком мигнул, и лифт застрял примерно на десять драгоценных секунд, прежде чем снова продолжить подъём. На семьдесят седьмом всё повторилось. Выйдя на восьмидесятом, готовый встретить очередного охранника — возможно, уже с пистолетом в руках, — Джейс сразу повернул к указателю «Лестница».

Когда он бежал вверх по лестнице, свет погас и включились аварийные лампы. Резкое белое сияние горело секунд тридцать, затем вернулось основное освещение, заметно ослабевшее.

Потом Джейс миновал дверь с отметкой восемьдесят шестого этажа; за стеклом, окружавшим этот уровень, и за открытой смотровой площадкой огненные плети приближающегося Мозбароха уже начали обвиваться вокруг