Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Хантер Гоатли: А звучало здорово.

Роберт Маккаммон: Ну, с этой идеей можно сделать очень многое. Кстати, один человек действительно работал над продолжением, но ничего не вышло. Я об этом думал, однако… посмотрим. Когда-нибудь может оказаться забавно к ней вернуться.

Хантер Гоатли: Поговорим об экранизациях. Что-нибудь готовится? Разумеется, «Грим» был экранизирован для Darkroom, а «Ночные пластуны» — для The Twilight Zone.

Роберт Маккаммон: Это не киноэкранизация, но готовится драматическая адаптация — вернее, художественное чтение нескольких вещей из «Синего мира». Думаю, выйдет где-то в следующем году. Несколько рассказов читает Уильям Уиндом. Запись выпускает Simon & Schuster Audio. Для меня это впервые, ничего подобного раньше не было. Кажется, будет две кассеты примерно по девяносто минут каждая. Должно получиться довольно интересно.

Что касается фильмов и прочего — не знаю. Кажется, кое-что находится в работе, на некоторые вещи куплены права, но остаётся только ждать и смотреть, что из этого получится.

Хантер Гоатли: На аудиокассетах «Синего мира» будут все рассказы или только некоторые? [Примечание составителей: в Nightcrawlers: Stories from Blue World вошли «Ночные пластуны», «Осиное лето» и «Ночь призывает Зелёного Сокола».]

Роберт Маккаммон: Думаю, только некоторые. Я очень рад этой книге: в ней есть несколько новых рассказов, которые раньше нигде не публиковались, и сама повесть «Синий мир» тоже до этого не выходила. Она отличается от других моих произведений: это больше психологическая история. В Сан-Франциско католический священник оказывается одержим порнозвездой, которую кто-то преследует. Мне нравится именно эта повесть потому, что она другая.

Хантер Гоатли: Разве «Синий мир» вы написали не примерно за неделю?

Роберт Маккаммон: Да. Откуда вы это знаете?

Хантер Гоатли: Из других интервью.

Роберт Маккаммон: Правда? Да, написал примерно за неделю. Быстрее я в жизни ничего не делал, а там около ста сорока страниц. Я был страшно увлечён, и текст просто шёл сам…

Хантер Гоатли: Сколько времени обычно занимает роман?

Роберт Маккаммон: Примерно девять месяцев — вместе с собственно письмом, исследованиями, всем целиком. Книгу можно месяцами обдумывать и складывать в голове, но с момента, когда начинаешь всерьёз заниматься исследованием, обычно проходит около девяти месяцев. А задумываться о книге можно за годы до того, как начнёшь её писать. Просто чувствуешь — или надеешься, что чувствуешь, — когда готов к определённой книге. Например, The Lady — «Леди». Я начал её, но оказался не готов. Не то чтобы она была особенно сложной, просто рассказ ведётся от первого лица чернокожей женщины, которой около ста двадцати лет. Я тогда ещё не был к этому готов. Думаю, человек понимает, когда приходит нужное время, когда что-то действительно пора делать. «Лебединую песнь» я начал за годы до того, как написал, а потом отложил: не был готов. У вещей есть своё время.

Хантер Гоатли: Когда вы пишете, приходится ли полностью переписывать какие-то фрагменты или?..

Роберт Маккаммон: Нет, из-за компьютерной системы, на которой я работаю. Она позволяет редактировать текст прямо на экране по ходу работы, поэтому я сразу правлю там и получаю уже отредактированную страницу, а не машинописный лист. Всё идёт гораздо быстрее.

Хантер Гоатли: Обычно вы работаете с одиннадцати вечера до четырёх утра — это правда?

Роберт Маккаммон: Да. Но я заметил, что, когда приближаюсь к финалу книги, начинаю работать ещё и днём — получается почти двойная смена.

Хантер Гоатли: Поговорим о книгах. Есть ли среди собственных произведений любимое?

Роберт Маккаммон: Меня уже спрашивали, и я отвечал: «Моя любимая книга — та, которую я только что закончил». Мне действительно очень понравилось работать над «Часом волка» — это было веселее всего. «Кусака» далась тяжелее всех. В каком-то смысле у книг есть собственные характеры. «Лебединая песнь» принесла больше всего удовлетворения, но больше всего удовольствия во время работы — и в этой книге много того, чем я очень горжусь, — мне доставил «Неисповедимый путь». Возможно, потому, что действие происходит на Юге. Он кажется мне настоящим; люди там казались настоящими и до сих пор остаются такими в памяти, и я очень доволен тем, какими они получились.

Хантер Гоатли: Я познакомился с вами по «Они жаждут», но именно «Неисповедимый путь» заставил меня разыскать всё остальное.

Роберт Маккаммон: Я очень доволен тем, как он получился. Конечно, как мы уже говорили, есть моменты, на которые я теперь оглядываюсь, морщусь и думаю: «Зачем я это сделал?» Но в целом книгой я очень доволен.

Хантер Гоатли: Был ли у «Неисповедимого пути» какой-то конкретный источник вдохновения? Использовали ли вы собственный опыт?

Роберт Маккаммон: В детстве я ездил в те места с другом, у которого там была ферма у дедушки с бабушкой. Местность казалась мрачноватой и очень атмосферной. Я не знаю точно, как придумал сюжет. Не знаю, откуда он взялся и почему герой в итоге стал индейцем, но атмосфера — фон — подлинная. Особенно в этой книге: все места я действительно видел, а в персонажах здесь и там есть черты людей, которых я знал ребёнком. С точки зрения моего опыта это очень достоверная книга.

Хантер Гоатли: Очевидно, часть вас присутствует во всех ваших персонажах.

Роберт Маккаммон: Да.

Хантер Гоатли: Есть ли персонажи особенно автобиографические? Например, сегодня утром