Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени
Алексей медленно подался вперед, сцепив пальцы в замок и оперев локти о стол.
— Справедливости, значит, — задумчиво протянул Наследник. — Хорошо. Давайте поговорим о справедливости и конкуренции. Вы утверждаете, Петр Николаевич, что конгломерат Строганова не пускает вас в свой бизнес. Похвальное рвение к инновациям. Допустим, завтра Канцелярия обяжет графа подвинуться и пустить вас на этот рынок.
Алексей сделал короткую паузу, его глаза сузились.
— Объясните мне, князь, как именно вы собираетесь там конкурировать?
— Мы готовы взять на себя управление частью месторождений и логистикой! — тут же приосанился Шаховский, почуяв слабину. — Наш управленческий опыт…
— Управленческий опыт? — Алексей усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что некоторые сенаторы в первых рядах невольно поежились. — Оставьте эти сказки для светских салонов. У вас есть специалисты по глубокому бурению? У вас есть чертежи двигателей, работающих на тяжелых фракциях? У вас есть хотя бы один завод, способный отлить блок цилиндров с нужными допусками, а не клепать корпуса для пылевых артефактов?
Шаховский открыл было рот, но Цесаревич не дал ему вставить ни слова.
— У вас нет технологий, князь. У вас нет профильных инженеров. У вас нет опыта в нефтехимии, — методично, словно забивая гвозди, продолжил Алексей. — Да чего уж там скрывать — у вас элементарно нет земли для разработки. Вы же сами полгода назад на профильном комитете громче всех кричали, что эти сибирские и северные пустоши не стоят и ломаного гроша, и отказались их выкупать. А теперь, когда оказалось, что под этим «бесполезным» торфом плещется черное золото, вы требуете пустить вас в долю?
Триана скосила глаза на партер. Лица многих сенаторов знатно перекосило. Алексей бил по самому больному — по их нежеланию рисковать собственными капиталами.
— Вы хотите компенсаций? — продолжил Цесаревича. — Государство платит за результат, а не за упущенную выгоду тех, кто проспал технический прогресс. Хотите войти в нефтяной бизнес? Извольте. Вносите в казну деньги. Покупайте неразведанные участки по рыночной стоимости. Нанимайте геологов. Стройте заводы с нуля, прокладывайте свои трубы через болота. Вкладывайте свои личные миллионы, рискуйте ими, как это сделал Строганов со своими партнерами.
Шаховский побледнел. Его руки, сжимавшие бумаги, мелко задрожали.
— Но Ваше Высочество… — попытался он прохрипеть. — Первоначальные вложения… это колоссальные суммы! Требуются государственные субсидии на перепрофилирование наших предприятий! Иначе мы разоримся!
— Значит, разоритесь, — абсолютно спокойно, без капли сочувствия констатировал Алексей. — Империя не благотворительный фонд для поддержки неэффективных управленцев с громкими титулами. Если вы не способны производить технику, которая нужна армии здесь и сейчас, ваши заводы купят те, кто способен. А если вам не нравятся условия службы безопасности конгломерата при проверке потенциальных партнеров — значит, у вас есть что скрывать от Империи. И еще момент… Никто из тех, кто работает в новой сфере не получил от государства даже рубля! Таковы условия, господа, считайтесь с этим. Живите с этим знанием…
Триана невольно улыбнулась, спрятав усмешку за легким движением веера. Это был даже не разгром, это было публичное избиение. Алексей только что прямым текстом сказал всей старой аристократии: халява закончилась. Никто не будет оплачивать их роскошную жизнь за счет казны, прикрываясь былыми заслугами. Хотите денег — работайте. Не умеете — освободите место.
В зале повисла мертвая тишина. Сенаторы переглядывались, осознавая, что привычные рычаги давления сломаны. Трон открыто встал на сторону промышленников новой волны, и плевать хотел на «исторические права» добытчиков Пыли.
Цесаревич выдержал паузу, позволив своим словам впитаться в сознание присутствующих. Затем он демонстративно, с сухим щелчком открыл толстую кожаную папку, лежащую перед ним на столе.
— Полагаю, вопрос с мнимыми монополиями и компенсациями мы прояснили до конца, — протокольным голосом произнес Алексей, перевернув страницу. — Возвращаемся к утвержденной повестке дня. Вопрос номер четыре: финансирование строительства перерабатывающих комплексов на Дальнем Востоке. Докладчик — представитель Военного министерства. Прошу к трибуне.
Шаховский, словно получивший физический удар, сгорбился и, не поднимая глаз, побрел к своему месту. Заседание продолжалось, но воздух в Сенате уже изменился безвозвратно. Триана чуть склонила голову, скрывая восхищенный блеск в глазах. Ее муж умел расставлять приоритеты с ловкостью падающей гильотины. И в этой новой, жесткой реальности, которую они строили вместе, для слабых действительно больше не оставалось места.
* * *
Свинцовое небо над бескрайней тайгой сыпало мелкой, колючей моросью, превращая землю в чавкающее, вязкое месиво. Холодный ветер трепал полы длинного плаща Кирилла, но граф Строганов не обращал на непогоду ни малейшего внимания. Его взгляд, подсвеченный тусклым изумрудным светом активной Консоли, был прикован к панораме, развернувшейся в низине.
Там, среди вырубленного леса, рождалась новая эпоха. Эпоха, о которой в этом мире, плотно подсевшем на наркотическую иглу Пыли, еще никто не подозревал.
Огромная, угловатая строительная машина, больше похожая на гибрид экскаватора и бронепоезда, с натужным ревом вгрызалась в неподатливый грунт. Лязг гусениц и грохот мощного двигателя разносились на километры вокруг. Чуть дальше, за полосой отчуждения, раскинулся мобильный город нефтяников. Ряды быстровозводимых модульных утепленных бараков, котельные, столовые и ремонтные боксы. А еще дальше, уходя стальной змеей за горизонт, тянулась нитка свежесваренного трубопровода.
В интерфейсе Кирилла мелодично звякнуло уведомление. Зеленая шкала телеметрии, отображавшая процесс калибровки бурового ротора, заползла на отметку в сто процентов. Строганов медленно, с наслаждением выдохнул. В этот раз всё прошло именно так, как было прописано в алгоритмах. Система стабилизировалась, но какой кровью и нервами дался этот первый, самый тяжелый шаг.
Поначалу проблем была просто гора. Люди, привыкшие полагаться на пылевые подъемники и щиты, банально не понимали, как работать с тяжелой механикой. Стальные тросы рвались, давление в гидравлических контурах падало, а многотонные машины вязли в коварных сибирских болотах по самую кабину. Были и несчастные случаи. Слава богу, обошлось без фатальных исходов, но лазарет мобильного городка не пустовал.
Граф поморщился, вспомнив инцидент недельной давности. Тогда тяжелый трубоукладчик соскользнул с лежневки прямо в бездонную трясину. Водитель успел выпрыгнуть, а вот молодого стропальщика зацепило тросом и утащило в ледяную жижу. Кирилл, инспектировавший участок, успел в самую последнюю секунду. Ему пришлось буквально разорвать плотную жижу болота, выдергивая захлебывающегося парня из трясины. Тот потом два дня отплевывался тиной и заикался, глядя на своего работодателя как на сошедшего с небес архангела.
Плюс ко всему