Битва за Юкатан - Алексей Птица

— Садитесь, сеньор де Ланда, — сказал он. — У меня есть для вас новости, которые могут вас заинтересовать, а могут и насторожить. Всё зависит от того, как вы на них посмотрите.

Я сел, стараясь заглушить тревогу и напряжение, и приготовился слушать, понимая, что разговор окажется не из лёгких, как и то, что он может изменить очень многое в моей судьбе.

Губернатор выглядел излишне напряжённым и уставшим: под глазами залегли тени, плечи слегка опущены, словно он нёс на них груз, который становился всё тяжелее с каждым днём. Но смотрел он на меня с явным интересом, мне даже показалось, с затаённой надеждой. Этот разговор, судя по всему, для него являлся таким же важным, как и для меня. Он откинулся на спинку кресла, и его пальцы, лежавшие на столе, слегка постучали по дереву, нервный жест, который он, видимо, не замечал.

— Сколько у вас сейчас есть в наличии бойцов, сеньор де Ланда? — спросил он, и его голос звучал глухо, почти доверительно.

— Сто я точно могу выставить, сеньор губернатор, — ответил я, чувствуя, как он взвешивает мои слова.

— Сто… этого мало, — он покачал головой, и в его глазах мелькнула тень разочарования. — А сколько вы ещё сможете набрать?

— Набрать? — я задумался на мгновение, прикидывая в уме возможные цифры. — Думаю, не меньше пятисот человек, если принимать людей и отсюда, но вооружить могу только триста, многозарядными винчестерами, и то, с ограниченным количеством патронов. С однозарядными винтовками — ещё человек сто, не больше.

— Да, это уже намного лучше, — сказал он, и в его голосе послышалась надежда, которую он не пытался скрыть, — но нужно больше. Вчера мне пришла телеграмма из Мехико от военного министра, где он указал, что президент дал разрешение создать крупный добровольческий отряд из числа асьендадос, в количестве до тысячи человек. Поэтому я и спрашиваю вас: сможете ли вы набрать столько людей?

— Столько нет, — ответил я, начиная заметно нервничать, слишком уж неожиданное предложение я получил. — Да и где для них взять оружие?

— Оружие вы получите от федеральной армии и из тех небольших запасов, что есть у нас на Юкатане. Это я гарантирую, как и патроны к ним, — губернатор сделал паузу и посмотрел на меня так, словно проверял, понимаю ли я, о чём он говорит. — Буду с вами откровенным: я могу набрать людей с разных асьенд, что принадлежат хозяевам из «Божественной касты», но толку от этого окажется мало. М ы получим разношерстные отряды, подчиняющиеся только своим владельцам, а их наберется не один десяток. С плохой мотивацией и ещё более плохой дисциплиной, постоянно выясняющие отношения между собой. Всё это мы уже проходили в своей истории, — продолжил он, и его голос стал жёстче. — Поэтому нужен единый крупный отряд, под управлением одного человека, подчиняющегося лично мне, и лучшую кандидатуру на это место, кроме вас, я не вижу.

Я молчал, переваривая услышанное. Предложение казалось заманчивым, но я знал, что за ним стоит нечто большее, чем просто желание навести порядок в сельве. Это уже политика! Слова очень серьёзные, сказанные не просто так, поэтому отказ может стоить мне всего, что я имел.

— Благодарю вас за доверие, сеньор губернатор, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но при всём своём желании и даже опираясь на вашу поддержку, я не смогу набрать столько людей и содержать их. Ведь им требуется оплата деньгами, продуктами или имуществом. Кроме того, их нужно ещё лечить, кормить, размещать. Мои воины, пусть сто или двести человек, слушаются меня беспрекословно и смогут воевать, даже не получая денег, находясь лишь на моём содержании. Но даже свой отряд я не смогу содержать дольше месяца, пока не вступлю в права распоряжения своей асьендой и не решу все накопившиеся дела, требующие от меня постоянного внимания и денег, которых у меня немного.

Губернатор внимательно посмотрел на меня. Он молчал несколько секунд, и я видел, как он взвешивает каждое моё слово.

— Я понимаю вас, — сказал он наконец, и его голос стал намного тише, можно сказать, отеческим. — Поэтому вы получите большую сумму денег, которые поступят от всех крупных владельцев гасиенд. На эти деньги вы закупите продовольствие, наймёте солдат, лошадей, повозки и станете платить им зарплату. Оружие, как я вам уже говорил, вы получите от меня. Но вы должны за полгода овладеть Чан-Санта-Крусом и покончить навсегда с Кастовой войной.

Он замолчал и посмотрел на меня с той особенной серьёзностью, характерной для людей, когда они говорят о вещах, от которых нельзя отказаться.

— Я понимаю, что это почти невозможно. Но вам станут оказывать помощь федеральные войска, и если то, что о вас рассказывают индейцы, является правдой хотя бы на половину, вы сможете сделать то, что я вам приказываю.

Я молча смотрел на него, чувствуя тяжесть ответственности, резко навалившейся на мои плечи. Губернатор не предлагал мне выбор, он просто давал мне шанс, который я не мог упустить. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как воздух наполняет мои лёгкие, и сказал.

— Да. Наверное, да.

Губернатор чуть заметно улыбнулся, в его глазах мелькнула искра удовлетворения.

— Тогда мы договорились, — сказал он, протягивая мне руку.

Я пожал её, чувствуя, как его ладонь, сухая и твёрдая, сжимает мою. В этом рукопожатии было больше, чем просто согласие, в нём чувствовалась тяжесть обязательств, которые мы оба взяли на себя. Губернатор буквально сверлил меня взглядом, и я видел, как в его глазах мелькает что-то такое, что не выразить словами. Какая-то особая смесь надежды и сомнения, которая возникает, когда делают ставку на нечто большее, чем просто военный успех.

— Вы можете приступать к набору солдат в ряды своего отряда, — сказал он, и его голос стал деловым, почти сухим. — В течение одной недели я вызову к себе всех крупных плантаторов и проведу с ними совещание. Ещё одна неделя уйдёт на согласование всех вопросов, и ещё пара на получение и перевод