Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

— А если кто-то попадется дважды? — вдруг спросила Квинни. Вот что такое женский взгляд, мне это почему-то даже в голову не приходило.

— А тех, кто попадется дважды, будем убивать. Второй раз — это уже не случайность, а осознанный выбор. Второго шанса такие люди не заслуживают. Но без трупов на улице, сделали дело — человек исчез. Все ясно?

— Да, дон Лучано, — ответил Бампи.

— Нам придется патрулировать свои районы, — сказал я. — И наладить координацию. Я хочу знать — сколько дилеров вычислили, со сколькими разобрались. Все передавайте мне через Фрэнка, — я кивнул на Костелло. Ну а что, не одному Лански же работать, пусть и он займется.

Мы обсуждали дела еще около часа, причем и посторонних, не связанных с наркотиками, хватило. После чего разошлись. В зале остались мы с Костелло и двое охранников из парней Бруни.

Фрэнк сел за стол, взял бокал, налил вина, выпил — до этого он оставался трезвым — после чего проговорил:

— Тонги так и не приехали.

— Не приехали, — кивнул я.

— И что делать будем? Подождем, пока они сами объявятся, или наведаемся к ним?

В действительности то, что они не приехали, уже было поводом вмешаться. Мы могли собрать парней, войти в Чайнатаун, перевернуть там все. Но только вот китайцы — жесткие парни, и они ответят. Нападения на свою территорию не простят.

— Попытаемся поговорить с ними еще раз, отдельно. Попробуй связаться с ними, Фрэнк, может все-таки что-нибудь известно станет. Я хочу понять, почему они не приехали.

— А черт его знает, — покачал головой Костелло. — Идей вообще нет, честно говоря. Договорились, сказали, что будут, а потом просто не приезжают.

— Точно, — я не выдержал и щелкнул пальцами. — Оба не приехали.

— В смысле? — посмотрел он на меня.

— Ну они оба должны были приехать, потому что понимают, что если приедет только один, то он попытается склонить меня и остальных боссов к союзу. Для того чтобы уничтожить других. Война-то у них пусть и закончилась, но только на время. Залижут раны, а потом снова друг другу в глотки вцепятся.

— И?

— И значит, в том, что не приехали оба, есть очень веская причина.

Фрэнк подумал немного, после чего кивнул.

— Да, так и есть на самом деле, даже странно, я об этом не подумал.

— Ну а в целом что думаешь, Фрэнк? — спросил я.

— Думаю, что все прошло неплохо, — ответил Костелло. — Я почти уверен, что никто из присутствовавших с этой дрянью не связан. И готовы действовать сообща, что тоже немало. Если мы разберемся с дилерами на улицах, то торговать они не смогут.

— Новых пришлют, — я хмыкнул. — За сотню-другую долларов многие готовы рискнуть жизнью сейчас-то.

Пока я был на Кубе, дела пошли еще хуже. Индекс на бирже упал, безработица стала еще больше, через наши кухни и ночлежки шел такой поток людей, что мы даже всех обслужить не могли. Надо будет новые открывать, наверное, хотя… И так сколько денег на это тратим.

— Устрой мне встречу с тонгами, — сказал я. — Если надо будет, и с Эдди, и с Сингом наедине — если они не хотят появляться вместе.

— Сделаю, — кивнул Костелло.

— Тогда я поехал, — я поднялся, поправил пиджак. — У меня еще сегодня дела.

— Да, — кивнул он. — У кого из нас нет дел. Но ты мне добавил работы — координировать всех…

— Ты справишься, Фрэнк, — сказал я. — Я тебе верю.

— Да справлюсь, конечно, — он улыбнулся. — Справлюсь.

Домой я вернулся уже затемно, еще несколько встреч провел, но уже не связанных с наркотиками, а по бизнесу. Подписал бумаги на открытие фонда для Кубы — несмотря на то, что творится в городе, о своих планах, действительно грандиозных, тоже забывать нельзя. А потом Марчелло отвез меня на Парк-авеню, и пока я ехал, то думал о том, что сегодня произошло.

Встреча прошла неплохо, это было ясно сразу. Боссы согласились действовать сообща, и никто из присутствующих не вызвал у меня подозрений, врать в лицо они не смогли бы. Но вот эта загадка с тонгами не давала мне покоя.

Почему оба? Почему оба не приехали, хоть одному-то было выгодно появиться, для того чтобы склонить меня на свою сторону в будущей войне. А тут вот так вот, ни одного не появилось. По какой-то причине. И что это за причина, если честно, я даже представить не мог.

Дома было тихо — Гэй и Лючия уже уложили детей и теперь сидели в гостиной и читали какие-то книги — моя жена щедро делилась книгами с кормилицей нашего ребенка, и та пристрастилась к чтению. Мария чем-то едва слышно шумела на кухне — наверное, готовила на завтра.

Когда я вошел, Гэй подняла взгляд, посмотрела на меня.

— Тяжелый день? — спросила она, положив книгу на колени.

— Тяжелый, — согласился я, стянул с себя пиджак и аккуратно положил его на спинку кресла — не хотелось мять хорошую вещь.

— Случилось что-то?

Да, случилось, это уж точно. Но жене моей об этом знать не обязательно. Женщины, как по мне, вообще не особо должны быть в курсе проблем своих мужей, чтобы не беспокоились лишний раз. Особенно сейчас, когда она должна быть полностью сосредоточена на ребенке.

— Не хочу сейчас об этом говорить, если ты не против.

— Не против, — она настаивать не стала, мягко улыбнулась и снова взялась за книгу.

Я же прошел в кабинет, плотно прикрыл за собой дверь и сел в кресло. Наклонился, открыл ящик стола, достал бутылку «Джек Дэниелс» — из тех, что мы гнали на своем новом заводе, нелегально. Налил себе в бокал на два пальца, залпом выпил половину. Виски обжег горло, прокатился по пищеводу, а в животе стало тепло. Немного успокоиться, надо немного успокоиться.

Не то чтобы я трясся или дрожал, но действительно день был слишком трудным. И это несмотря на то, что я держал ситуацию под полным контролем. Но накопившееся за последние