Битва за Юкатан - Алексей Птица

Солнце висело низко, окрашивая стены штаба в тёплый багрянец, и где-то за окнами слышались голоса солдат, готовящихся к долгожданному выступлению. Внутри меня всё замерло, как перед прыжком в неведомое, и я знал, что этот разговор станет последним перед тем, как мы шагнём в джунгли, уже не для учёбы, а для настоящей войны.

Генерал Браво встретил меня за своим массивным столом, таким же старым и потёртым, как и он сам. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и в его глазах я не видел ни насмешки, ни высокомерия, только сосредоточенность человека, который готовится к последнему броску. Он жестом указал мне на стул, и когда я сел, его голос, ровный и безликий, громко прозвучал в тишине кабинета.

— Капитан! Вы готовы к выходу в сельву?

— Да, генерал, — ответил я, чувствуя, как этот простой ответ ложится на мои плечи тяжестью всех обещаний, которые я кому только не давал.

— Угу, — протянул он, и его глаза чуть прищурились. — Сколько у вас сейчас людей?

— Ровно тысяча, сеньор генерал! — сказал я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал.

— Врёте же, — усмехнулся он, и в его усмешке послышалась та особенная ирония, которая бывает у старых вояк, проверяющих новичков.

— Да, — легко согласился я, — тысяча двадцать.

— Гм, — протянул он, и на его губах мелькнула тень одобрения. — Тысяча двадцать — уже хорошо. Я отправил на вас представление для получения звания майора, как только понял, что вы действительно тот человек, за кого себя выдаёте. По армии уже распространяется масса слухов о вас, один нелепее другого. Таких жёстких требований, как в вашем отряде асьендадос, нет даже у меня.

Я не знал, что ответить, и просто молчал, чувствуя, как его слова зависли в тишине между нами.

— Не знаю, сеньор генерал, я не служил в федеральной армии, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— А зря, — сказал он, — вы многому бы научились в ней.

— Возможно, — тактично уклонился я от прямого ответа.

— Говорят, что вы даже кого-то пристрелили собственноручно? — спросил он, и его взгляд тут же стал острым, как лезвие ножа.

Я пожал плечами, припоминая случай, о котором видимо и шла речь. Было дело, один из наглых уродов, что не хотели подчиняться, попытался напасть на меня. Я не раздумывал ни секунды, и один выстрел решил проблему раз и навсегда.

— Я защищал свою жизнь, — пожал я плечами.

— И поэтому повесили двоих его друзей? — спросил он, и в его голосе послышалось любопытство, смешанное с уважением.

— Они хотели убить меня и моих людей, — ответил я, — тех, кто прошёл со мной через сельву. Так что это была казнь, а не убийство, казнь по закону асьендадос и Мексики.

Генерал Браво откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня с особенной пристальностью, как будто видел, что перед ним стоит тот, кто не боится принимать решения.

— Гм, понимаю, понимаю, — сказал он, и в его глазах мелькнула искра уважения. — Ну, что же, ваш отряд может принести вам звание подполковника. Да, потому что майором вы уже стали. Патент на офицерское звание пришёл буквально на днях. Поздравляю вас.

— Благодарю, — ответил я, чувствуя сдержанную радость, как после первого глотка воды после долгого перехода.

— Идите в сельву, майор де Ланда, — сказал генерал. — Вам там самое место. Надеюсь, ваш отряд не исчезнет в ней бесследно. Наше наступление начнётся ровно через неделю. К этому времени вы должны занять свою позицию и ударить в тыл крусоб.

— Я понял, сеньор генерал, и начну атаку на следующий день после вашего наступления.

— Хорошо, — сказал он, — но не позже. Предупреждаю вас, чтобы это не оказалось для вас откровением: вы должны ударить не позже, чем через день после начала нашего наступления, иначе оно не принесёт своих плодов. Мои войска не станут ждать вас, если вы задержитесь. Они двинутся вперёд, и если вы не успеете, то останетесь отрезанными от основных сил. Возможно, даже в окружении индейцев-крусоб, так как успех наступления ещё ничего не гарантирует.

— Я понимаю, сеньор генерал.

— Если понимаете, тогда идите и готовьтесь к выступлению, — сказал он, и его голос стал тише, почти доверительным. — Если мы победим, то быть вам полковником. Это я могу вам обещать совершенно точно.

— Благодарю вас, сеньор генерал, — ответил я, поднимаясь.

— Идите и выполните свой долг, майор, — генерал встал и, выйдя из-за стола, крепко пожал мою руку, пристально всматриваясь в моё лицо, явно надеясь увидеть в нём то, что укажет на мою решимость или страх.

Пожав ему руку, я развернулся и вышел сначала из кабинета, а затем и на улицу. Вечерний воздух тут же ударил в лицо, невольно переключая мои мысли. Влажный и очень тёплый, весь наполненный запахами города, который уже начинал затихать к ночи, он словно решил успокоить меня и обнадёжить. Я остановился, глядя на небо, где уже зажигались первые звёзды. Яркие и разноцветные, они перемигивались между собою, словно решали: получится ли у меня что-то или нет.

Пожав плечами, я направился к своим людям, не став гадать по звёздам, считая это глупым и бессмысленным. Человек сам делает свою судьбу, не полагаясь ни на звёзды, ни на что другое. У меня должно получиться, а на остальное мне глубоко наплевать, и ещё меня в сельве ждёт Ишчель, я не видел её больше полугода, как и своих дочерей. Как хочется их всех обнять и поцеловать, но…

* * *

Мой тысячный отряд растянулся по сельве, выступая тремя колоннами. Головная колонна прокладывала путь, средняя держала связь с флангами и охраняла отряд, а замыкающая, самая медленная, тащила на себе обозы с патронами, провизией и грузными тюками, которые становились всё тяжелее с каждым часом пути.

По дороге к нам присоединялись отряды ишканхи, которые вёл Кан Эк, они выходили из джунглей, бесшумные, как тени, и вливались в строй. Вместе с ними у меня получилась тысяча сто человек, с