Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

А вот подстава эта с борделем Адониса. Она ведь из той же оперы. Кто-то не просто торгует наркотой, он еще и пытается выставить меня наркоторговцем. И лишить таким образом общественной поддержки, ну и рассорить со знакомыми политиками. Они тут же разорвут отношения и открестятся от меня, если твердо решат, что я торгую героином.

Я поставил стакан на стол, подошел к радиоприемнику, новенькому, который специально заказал в свой кабинет, чтобы не слушать в гостиной, где шум мог разбудить детей. Время должно было подходить уже к вечерним новостям, а сейчас, когда нет интернета, и их нельзя посмотреть в любое время по одному запросу, приходится слушать радио и читать газеты. Ну и конечно общаться с людьми.

Дикое время на самом деле. Да нет, вполне цивилизованное, но одновременно с этим… Два года уже как здесь, а так и не привык, рука сама собой периодически за смартфоном в карман тянется, а его нет.

Приемник затрещал, засветилась шкала настройки, и я стал крутить ручку, перебирая станции. Нашел нужную, но сейчас там играла музыка. Потом была короткая реклама мыла от «Проктер энд Гембл» — и хорошо, покупайте его побольше, дорогие сограждане, у меня немало денег вложено в их акции.

А потом начался выпуск новостей. Сперва ничего особенного, о том, что безработица растет, и так далее, потом про биржу, про новое выступление Гувера. Я почти убедился в том, что не услышу ничего особенного, когда диктор заговорил:

— А теперь к местным новостям. Полиция сообщила о том, что сегодня вечером были обнаружены тела двух видных членов китайской общины Нью-Йорка — Синга Ки и Эдди Гонга, руководителей двух соперничающих обществ взаимопомощи. Они были найдены мертвыми в разных частях квартала с разницей в несколько часов.

Чего?

Я вернулся к столу, уселся на край, взял бокал и опрокинул в себя остатки виски. Потом вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил и продолжил слушать.

— Полиция пока воздерживается от подробных комментариев, но источники утверждают, что оба убийства отличаются исключительной жестокостью. Стоит напомнить нашим слушателям, что Синг Ки был ветераном Великой войны, награжденным «Пурпурным сердцем» и крестом «За выдающиеся заслуги» во время службы во французском экспедиционном корпусе, куда записался добровольцем, несмотря на то, что как китайский иммигрант не имел права на американское гражданство.

О как, а я и не знал. Китаец, да еще и не просто ветеран, но и с железками на груди. Интересно как. Он, кстати, старый был достаточно. И что же его побудило воевать за эту страну? А сейчас уже не спросишь, к сожалению. Говорят же — убийство с особой жестокостью.

Значит, вот почему они не приехали. Потому что когда мы все собрались в «Ритц-Карлтоне», оба уже были убиты, причем жестоко.

Ну а разбираться теперь со всем этим мне. Вопрос только в том, что там случилось. Это не похоже на очередной виток войны между Он Леонг и Хип Синг. Потому что я сомневаюсь, что один из лидеров, дав приказ устранить второго, сам не позаботился бы о том, чтобы оказаться в безопасности. Скорее всего даже так — они были расслаблены, они готовились ехать на встречу, а тут кто-то подловил обоих.

Вопрос только в том, кто. Это какие-то внутренние разборки?

Да нет, это кто-то третий. И что-то подсказывает мне, что это тот же человек, что торгует героином по всему городу. Вопрос только в том — он сам китаец или нет.

Но кто-то в Чайнатауне однозначно в этом замешан, и этих убили… Может быть, для того, чтобы они мне правды рассказать не могли? Черт знает.

Или воспользовались моментом опять же. И не подтянут ли китайцы теперь меня за это, не попытаются ли обвинить?

Нет, вряд ли, это уже совсем бред.

Я вернулся за стол, налил себе еще виски, выпил, и в этот момент на столе зазвонил телефон, зазвенел колокольчик внутри корпуса. Я тут же схватил трубку, прижал к уху — у меня уже рефлекс был сразу же его брать, не хватало только, чтобы дети проснулись и кричать стали.

— Слушаю, — проговорил я.

— Чарли, это я, — сказал Костелло. — Ты уже слышал по радио?

— Да, — ответил я. — Синг Ки и Эдди Гонг, оба мертвы.

— Хорошо, — сказал Фрэнк. — Ну то есть плохо. Но… Я успел сделать пару звонков своим людям в полицию и кое-что выяснил.

— Ну и что же? — спросил я.

— Это не просто убийство, Чарли, — сказал Костелло, сделав паузу. — Мой человек видел оба тела, они в ужасном состоянии, оба. Он сказал, что это смерть от тысячи порезов.

Я поморщился. Естественно, об этом я слышал — древняя китайская казнь, ее еще называли линчи. Медленное разрезание тела, пока жертва еще жива. Официально в Китае она была легальна еще до недавнего времени — ее отменили только в начале века. Но похоже, что в Нью-Йорке кто-то не побрезговал вспомнить старые традиции. При этом жертву еще и накачивают опиумом для того, чтобы она не отрубилась раньше времени. А уж чего-чего, а опиума в Чайнатауне для таких дел достаточно.

К горлу подступила тошнота — я слишком живо представил, что там от этих парней осталось. Странно на самом деле, учитывая то, сколько трупов я повидал за последние годы, и сколько крови было на моих собственных руках. Но одно дело — ритуальное убийство мафии — отрезать руки, положить в рот крысу или канарейку. Все это происходит уже после того, как человека убили, а убивают у нас обычно просто двумя выстрелами и голову.

Ну или измордовать труп для того, чтобы затруднить опознание. В общем-то, трупу уже без разницы, после того, как душа покидает тело, остается мешок из кожи, внутри которого мясо и кости. Ничего особенного.

А вот такое — медленно, растягивая во времени специально, чтобы причинить максимум страданий. Это ритуальное убийство.

— Это не просто убийство, Фрэнк, — согласился я. — Это послание.

— Согласен, — ответил он. — Причем послание, судя по всему, адресовано всем тонгам города. А может быть и по всей стране. Но это даже странно — обычно они просто режут друг друга ножами и топориками на