Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин

— А это шеф проводит педагогический эксперимент. Взял парня, который работал водилой на БАМе и что-то там закончил — и сразу в стажёры.

Ребята почти в открытую называли новичка ремесленником и всячески его доставали. Вернее делали вид, что он для них не существует.

Академик тоже ежедневно выказывал своё нерасположение, буквально в первый же день остановился возле его работы и громко бросил:

— Соколов, это живопись или малярные работы. Голубчик, Вам нужно много работать, чтобы подняться на уровень моих учеников.

Соколов вообще оказался каким-то неправильным новичком. Он был старше остальных и держался спокойно, ни перед кем не заискивал, не оправдывался и не пытался доказать, что попал сюда заслуженно. Никитский давал ему самую грязную и неблагодарную работу — грунтовать холст, мыть кисти, перетаскивать подрамники. Парень молча всё делал и возвращался к своей работе.

Это и заинтересовало Лену. Несколько раз она пыталась ему помочь — сначала просто потому, что ей было неприятно смотреть на коллективную травлю.

— Алексей, у тебя кисть совсем расползлась. Возьми мою, у меня есть запасная.

— Спасибо, пока не нужно.

В другой раз, когда все как обычно собрались пополдничать, она выглянула из-за перегородки:

— Соколов, чай будешь?

Это вызвало тихое возмущение в группе, а он вдруг ответил:

— Буду.

— Тогда кружку давай.

Получив чай с пряником парень поблагодарил и опять ушёл к своему холсту.

Обиднее всего было то, что Соколов совсем не обращал внимание на девушку. Хотя…ещё в последних классах школы Лена замечала усиленное внимание к себе старшеклассников. И в училище тоже, поэтому она непроизвольно выбрала для себя свободный стиль, абсолютно скрывающий её стройное тело. И стало легче, ушло назойливое вынимание. А сама Лена где-то вычитала, что мужчина в женщине должен полюбить не большую грудь и стройные ноги, а что-то возвышенное и более сильное.

А потом Никитский поручил им вдвоём работать над его большой картиной и теперь Лена сидела на стремянке и прорисовывала верхний дальний план, а Алексей работал внизу. Работая над одной картиной невозможно не соприкасаться. Постепенно у них установилось что-то вроде дружбы. Алексей начал шутить с ней и когда они касались друг друга руками, это уже не вызывало неловкости, наоборот…

Когда именно Соколов перестал быть для неё просто странным стажёром, которого почему-то хотелось защищать, Лена определить потом не смогла.

Это произошло само по себе. Однажды она поймала себя на том, что наблюдает за парнем во время работы. Тот задумчиво смотрел в окно и вдруг улыбнулся своим мыслям и девушке нестерпимо захотелось подойти к нему, провести рукой по его щеке, обнять и прижаться к его спине. Дикое и безумное желание, пришлось вскочить и умыться.

Теперь появился смысл торопиться в мастерскую и пусть этот бесчувственный чурбан игнорирует её. Зато в мыслях он был её. Лену частенько бросало в жар и она пугалась собственных фантазий. Смешно, взрослая девушка и боится подойти к понравившемуся парню.

А Алексей был с ней дружелюбен, бывало сам подойдёт и поинтересуется её мнением, мог сделать Лене кофе или дотащить до мастерской тяжёлые папки. Но ни разу он не сделал шаг навстречу ей, как к женщине.

А потом случился парк Горького.

Они гуляли с Елизаветой. Был выходной день и великолепная полгода, вокруг полно народа. Лена что-то увлечённо рассказывала подруге и вдруг замолчала на середине фразы.

В десятке метров от них впереди шёл «Он». И не один, за талию обнимал очень эффектную девицу. Лена ускорилась, чтобы рассмотреть ту сбоку.

Да, яркая, красивая и уверенная в себе. Светлые волосы, модная стрижка, выразительное лицо. Она что-то рассказывала Алексею, запрокидывая голову. А он смотрел на неё особым мужским заинтересованным взглядом и улыбался.

Лена остановилась.

— Ты чего?

— Ничего.

Она сама не понимала, что с нею происходит. Ревность была тем чувством, которое она прежде не знала. Теперь же словно что-то острое воткнулось под рёбра и осталось там. Больно…

Потом Лена часто вспоминала эту сцену. Да, девушка красива, но ведь Алексей не дурак, неужели ему достаточно красивого личика.

И тут же становилось ещё хуже от собственной мысли. А кто сказал, что та глупа? Возможно она умная, талантливая и весёлая. Возможно именно такая и нужна Алексею.

И в тот же вечер Лена призналась самой себе: она влюблена в Соколова.

Но это признание не принесло облегчения. Наоборот стало хуже. Она нормально не высыпалась, а в мастерской её раздражало, когда та девица звонила Алексею и он становился похож на влюблённого барана.И самое идиотское, что она ревновала мужчину, с которым у неё ничего нет.

С Забелиным она познакомилась случайно. Они с Лизаветой возвращались поздно после концерта и рассчитывали успеть к последнему поезду метро. Срезали дорогу через плохо освещённый переулок — и почти сразу пожалели.

Сначала послышались мужские голоса, потом их окружили четыре парня. Ничего ещё не произошло, никто не хватал за руки. Один просто перегородил дорогу и весело предложил:

— Девушки, чего торопимся? Может познакомимся.

Лена сразу почувствовав тот старый, почти забытый холод внутри.

— Можно пройти…

— Да ладно тебе…

И именно тогда из-за угла показался милицейский УАЗ. Машина проехала несколько метров и резко остановилась. Дверца открылась.

— А ну-ка, граждане. Что тут происходит.

Ухажёров как ветром сдуло. Из машины вышли два молодых парня в милицейской форме. Один с сержантскими погонами подошёл к Лене и испытующе посмотрел на неё.

Симпатичный, — подумала Лена. Высокий, с лихими усиками, ему идёт. Уверенный в себе с широкими плечами, он показался девушке надёжным утёсом. Как же вы ребята вовремя.

Так вошёл в её жизнь Николай Забелин. Неясно каким образом, но тот узнал домашний адрес девушки. Единственно в чём она отстояла свою независимость — это соврала, что является музыкантом и окончила консерваторию. Просто парень оказался очень настойчивым, постоянно торчал возле её дома с букетом цветов. Даже мама начала скептически посматривать на него из окна и шутя подтрунивать над дочерью. А Лена злилась и говорила, что между ними ничего нет и быть не может.

Как-то отец попросил помочь: у одного из коллег готовился большой отчётный концерт, играл его лучший ученик, выпускник консерватории. Набрали камерный состав, не хватает виолончели.

Ну и Николай каким-то образом об этом узнал. А после концерта он завалился за кулисы с большим букетом цветов. Так мало того, он ещё товарища привёл, — а он тоже хочет с тобой познакомиться. Отличный парень, с ним интересно.

В приоткрытую дверь Лена внезапно увидела подходящего Соколова. Ей стало дурно и она просто сбежала, отговорившись плохим самочувствием. Получалось, что она вела двойную жизнь. В мастерской она была художником-стажёром, а здесь виолончелисткой. И как это всё объяснять?

Настя появилась в мастерской