Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин
Ночь я не спал, а гулял по улицам города. В голове сонм самых противоречивых мыслей. Но самый главный вопрос — что известно Полипову?
Если отбросить его догадки — то ничего. Я и сам не знаю, откуда взялся Док со своей капсулой. Кто его нашёл и установил в подвале дома моего дядьки? Николай Захарович может предполагать, что один человек или группа единомышленников обладают сверхъестественным возможностями. Возможна некая суперсекретная установка или неизвестная современной медицине технология. Одни вопросы без конкретики.
И он понимает слабость своей позиции. Но Полипов не требует, а просит меня в принципе дать ответ — возможно ли совершить чудо по отношению к генеральному секретарю.
Для меня самым простым решением было бы убрать Полипова. Мысль настолько очевидная и холодная, что мне самому стало не по себе. Уверен, не составит труда заманить его в Уваровку и Док без всяких сомнений усыпит его окончательно. Всего один человек — и тайна снова принадлежит только мне.
Но тогда придётся убрать и Олю. Нет, это не выход.
— Док, даю вводную. У нас есть очень больной и пожилой человек. Нужно вернуть ему здоровье до такой степени, чтобы он сумел прожить ещё лет десять. Допустим у нас будет его медицинская карта, но действовать придётся удалённо.
Док отреагировал мгновенно, — что подразумевается под словом удалённо? Мне будут доступны анализы и история болезни?
— Возможно.
— Ну, тогда теоретически можно изготовить индивидуально запрограммированный терапевтический комплекс. Наноструктурыполучат ограниченную задачу и отработав своё выведутся из организма в течении короткого времени. Но, без обследования в капсуле никакой гарантии я дать не могу.
— Это будет таблетка?
— Форма доставки несущественна, комплекс будет иметь ограниченный ресурс функционирования.
— Можно попроще?
— Проще некуда. Но без наличия организма пациента у меня не будет полноты информации. Желательно иметь биологические образцы. Без них полного восстановление невозможно.
— А частичное, чтобы человек нормально функционировал и мог прожить без серьёзных осложнений хотя бы десяток лет.
— Это возможно. Допускаю внедрение самоподдерживающей терапевтической сети. Микроструктуры не выведутся из организма полностью, а распределятся в нём. Часть закрепится в сосудистой системе, печени, почках, сердечной мышце и около крупных нервных узлов. Разумеется, они не заменят клетки и не перестроят человека в целом — для этого нужна медицинская капсула. Зато сеть умеет снимать биохимические показатели и вмешиваться на определённом уровне при отклонениях.
Под утро я уже был готов к разговору с Полиповым и он забрал меня с работы в обед. Зашёл гоголем, душевно, как это умеют опытные партаппаратчики, расспросил о проблемах в мире живописи, многозначительно что-то сказал, смотря в мою сторону и вручил шефу бутылку дорогого заграничного алкоголя.
Никитский только кивнул мне, разрешая закончить сегодня пораньше.
На сей раз мы общались, прогуливаясь вдоль пруда на Новодевичьих прудах.
— Есть такая гипотетическая возможность. Но для этого нужна полная медицинская карта больного и образцы его анализов. То есть всё, что есть у врачей. Иначе вместо помощи мы ещё скорее убьём пациента.
— Думаю, это возможно, — выдержав паузу ответил Николай Захарович. Есть у нас кое-какие связи в четвёртом управлении.
Получив принципиальный положительный ответ Полипов явно повеселел.
— Но у меня есть условие. Про меня и вообще про Уваровку никто знать не должен. Или же они просто исчезнут, — напустил я туману.
— Понял тебя, подумаю, что можно сделать. Ты же понимаешь, что я действую не один. Есть очень серьёзные люди, заинтересованные в том, чтобы Ильич продолжал работать.
— Они знают обо мне?
— Нет, я только сообщил, что попытаюсь прозондировать почву.
— И Вам поверят, что есть чудо-специалист, сделающий больше, чем всё четвёртое управление Минздрава во главе с великим академиком Чазовым?
— Да, они уцепятся за эту возможность. Альтернативы просто нет, он умирает, отказывает сердце, да и весь организм тоже.
— Тогда продумайте, как вывести меня и всё остальное за скобки. Иначе мы просто исчезнем.
Взгляд Полипова на мгновение стал колючим, но тут же его сменила озабоченность.
— В каком виде будет препарат?
— Как вам будет удобно. Раствор, микстура, таблетка — форма значения не имеет.
Полипов остановился, — и всё? Ты хочешь сказать, что достаточно Леониду Ильичу выпить какую-то микстуру? И как это скажется на больном?
— Ну молодым козликом он скакать не будет. Но лет десять без серьёзных осложнений протянет.
— Хм, это отлично. За пять-шесть лет мы сможем подготовить преемника.
30 октября в Центральном доме работников искусств состоится концерт, посвящённый 65-летию Октябрьской революции. Я бы не пошёл, но шеф попросил сопровождать его племянницу. Сам Андрей Андреевич расхворался, а билет терять не хочется. И таки нет — это не то, что вы подумали, никаких особых отношений с его родственницей. С нею я немного знаком через того же Никитского, бывали в общей компании. Даме около сорока лет, весьма выдающихся пропорций и она отнюдь не претендует на моё внимание. Дарья скорее любительница эпатажных выходок. Вот и сейчас она оделась в довольно вызывающее платье. Формат вечера подразумевает вечерние платья и солидные костюмы. Но на моей спутнице открытое тёмно-вишнёвое платье длиной до колена. Через нехилый такой разрез декольте прямо как всходящее дрожжевое тесто вываливаются приличных размеров груди. Обнажённые плечи и руки намекают на значительный излишек жировой ткани. А полные ноги в капроновых чулках радуют взгляд рубенсовскими формами. Добавьте ещё туфли на высоком каблуке и ковыляние на них по ступенькам лестницы. А любопытные взгляды встречной публики Дарья игнорирует напрочь, женщина без комплексов по этому поводу. Главное, чтобы ей самой нравилась её внешность.
Понятно, что без помощи партнёра она бы не справилась. Благо ещё на плечи накинула лёгкую шаль. При всём при этом Дарья умнейшая и образованная тётка, только со своими прибабахами. Трудится эта дама искусствоведом в журнале «Творчество», являющимся печатным органом Союза художников СССР. Очень интересная собеседница, умная, ироничная и где-то даже симпатичная. Если привыкнуть к её внешности.
— Опять Чайковский в первом отделении. Откуда это у нас существует твёрдая уверенность, что советский человек без Первого концерта немедленно забудет, что такое настоящая русская культура.
Воспользовавшись тем, что Дарья встретила знакомую и зависла с нею у большого окна, я решил навестить местный буфет.
Проходя между колоннами автоматически отметил взглядом стоявшую там незнакомую женщину в чёрном вечернем платье. Высокая и стройная, длинное платье только подчеркнуло достоинства хорошей фигуры. Отметил эту даму я скорей машинально, как нечто красивое и выбивающееся из привычного окружения.
Что удивительно, та тоже бросила на меня быстрый взгляд и я тормознул от неестественности её позы. Вернее от перехваченного взгляда. Такая женщина должна царственно обозревать своих приближённых и великодушно игнорировать внимание сильного