Битва за Юкатан - Алексей Птица

Генерал Браво встал, подошёл к окну палатки и, не оборачиваясь, добавил.

— Подумайте. Территория оформится как федеральная, ей дадут новое название, например, Кинтана-Роо, столица будет переименована в Санта-Крус… Браво. Но земли, они ничьи, пока их не оформят. Если вы не возьмёте их, возьмут другие, те, кто не станет задавать вопросов об индейцах.

Я смотрел на него и чувствовал, что он уже знает ответ. Он просто хотел, чтобы я принял решение сам.

— Я подумаю, — сказал я.

— Думайте, — ответил он, не оборачиваясь. — Время у вас есть, но не слишком много. Сельва пуста, индейцы ушли. Теперь эти земли формально ничьи, и их нужно оформить, как я уже сказал. Есть два варианта. Первый — они останутся в руках государства, и тогда ими займутся чиновники, которые продадут их с торгов. Второй — мы можем ускорить процесс. Вы, как человек, который воевал здесь и хорошо знает эти места, можете получить право первого выкупа.

— Я не хочу покупать сельву, — сказал я, чувствуя, как слова даются мне с трудом. — Я не хочу оказаться источником всех бед для них.

Браво откинулся на спинку стула, и его глаза стали жёстче.

— Вы думаете, что я хочу, чтобы вы их выгоняли? Нет. Я хочу, чтобы вы стали тем, кто даст им работу. Тем, кто даст им выбор. Если вы купите эту землю, то сможете решать, что с ней делать. А если не вы, то её купят те, кто не станет задумываться об индейцах. Те, кто возьмёт их как рабов, как работали на плантациях хенекена. Вы этого хотите?

Я молчал. Его слова были прагматичны до цинизма, но в них имелась и определённая логика, которую я не мог игнорировать. Генерал достал из стола папку, открыл её и положил передо мной документ.

— Вот проект договора. Всё оформлено законно. Земля будет записана на вас, и вы сможете распоряжаться ею, как сочтёте нужным. Индейцы останутся, если вы позволите. Вы можете дать им жильё, работу, защиту, или можете выгнать их. Это ваш выбор, конечно, тут не все земли, здесь самые «жирные». Не удивляйтесь, я давно уже думал над этим, да и не я один, составляя все эти документы. Вписать чьё-либо имя — сущий пустяк. В Мехико наплевать, кто станет хозяином сельвы, лишь бы шли деньги в столицу.

Я взял бумагу и пробежался глазами по строкам, в документе оказалось всё чётко расписано: когда, где, кто, без всяких лишних слов и сантиментов. Там, где указывалась территория, было написано: «Земли бывших индейских владений и общин».

— Вы даёте мне право решать, — сказал я, поднимая глаза на генерала. — Но вы уже заранее, наверное, знали, что я соглашусь.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Я знаю, что вы не дурак, подполковник. Я знаю, что вы хотите защитить тех, с кем победили, ведь территории индейцев-ишканхи тоже попадут под раздачу и продажу, а я даю вам всего лишь инструмент. Используйте его по своему усмотрению.

Я смотрел на бумагу, чувствуя, как тяжесть этого выбора ложится на мои плечи. Я мог отказаться, но тогда всё решится без меня. А если я соглашусь, то смогу дать индейцам шанс, пусть небольшой, но шанс остаться на своей земле, а мне стать крупным землевладельцем. Что из этого лучше? Не буду кривить душой: лучше мир, дружба и жвачка из сока местного растения, но увы, мир несовершенен и, как сказал генерал Браво… Если не я, то тогда обязательно другой, поэтому выбора и нет, есть нюансы…

— Я подпишу, — сказал я, — но у меня нет столько денег.

Браво поднялся, протянул мне руку, и его голос стал тише, почти доверительным.

— Подписывайте, полковник, эти земли продаются дёшево, потому как их никто пока не контролирует и контролировать не сможет, а вы сможете, я скажу об этом напрямую президенту Диасу, за определённую мзду, разумеется, так что, всё в ваших руках. И помните, что это только начало, вы помогли мне, я помогу вам, к обоюдной выгоде. Впереди у вас ещё много дел, но вы справитесь, я в этом уверен. Что касается денег, то это предварительная и неокончательная сумма, всего лишь проект, а не настоящий договор, подписывая который вы лишь подписываете договор о намерениях и не более того.

Кивнув, я подписал бумагу и положил её перед собой. Меня охватило странное чувство: я понимал, что теперь я часть той системы, которую раньше презирал. Но я также понимал, что это единственный способ что-то изменить. Генерал взял документ, мельком взглянул на него и положил в ящик стола. Затем он поднялся, и в его жесте чувствовалось, что разговор окончен, а аудиенция на сегодня завершена.

— Можете идти, подполковник, пока подполковник. Я буду следить за вашими успехами. Вас повысят до полковника, и я думаю, что очень скоро.

Я встал, пожал генералу руку и вышел из кабинета. За дверью, в коридоре, пахло пылью и старым деревом. Где-то в конце коридора слышались голоса солдат. Я шёл, чувствуя, как за моей спиной остаётся прошлое, и впереди проступает новое, ещё неизведанное будущее.

Вернувшись от генерала, я решил распустить отряд, но не весь. Пеоны разошлись по домам, получив плату и в благодарность земельные наделы, арендуя их по льготной цене у меня в асьенде, но не все, часть осталась и переселилась на земли асьенды, став моей охраной. Таких оказалось около двухсот человек, и они мне ещё, безусловно, пригодятся.

Индейцы ишканхи, те, что выжили, ушли обратно в сельву. С ними я отправил весточку жене, что пора уезжать. Навсегда. Но теперь у меня возникла новая головная боль: где взять деньги на покупку земель. Сейчас у меня есть лишь половина суммы, а нужно гораздо больше, я понимал, что это инвестиция в будущее, нужно купить хотя бы половину земель, или лучше их не брать? Вот вопрос так вопрос… Хотя, не верю я, что земля мне достанется, вот не верю и всё.

* * *

Губернатор Британского Гондураса, лорд Молони, сидел в своём кабинете, глядя в окно, где тропический ливень методично барабанил по широким пальмовым листьям, и чувствовал, как его настроение с каждой минутой становилось всё мрачнее.

Война в сельве, которая ещё несколько лет назад казалась ему выгодным и почти беспроигрышным предприятием,