Битва за Юкатан - Алексей Птица
Он дописал, перечитал и, удовлетворённо кивнув, решил, что письмо закончено правильно. Генерал запечатал его сургучом, поставил печать и позвал адъютанта, чтобы тот отправил депешу в Мехико. Он не чувствовал ни угрызений совести, ни сомнений. Браво являлся человеком своей эпохи, лишённым, как жалости, так и сострадания к побеждённым, солдатом и прагматиком.
Он делал свою работу так, как её представляли в то время: врага следовало не просто победить, а сломать, чтобы он никогда больше не поднял головы. И он собирался выполнить свой долг, как понимал его, даже если для этого тысячи индейцев должны исчезнуть в недрах хенекеновых плантаций, где, как говорили, майя умирали быстрее, чем рождались.
Он знал, что в Мехико это оценят, так всегда делали до этого времени, и так станут делать и дальше. Кстати, их можно продать тому же де Ланда, у него вроде есть большая асьенда, и лишние рабочие руки точно пригодятся, особенно потому, что он сам с ними воевал.
— Да, решено, — пробормотал Браво, обращаясь к пустому кабинету. — Я предложу их ему по дешёвке. Собственно, де Ланда их заслужил. А все остальные асьендадос могут идти далеко в сторону.
Он хмыкнул собственным мыслям, откинулся на спинку походного деревянного кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом, и взял в руки стальное перо. Несколько мгновений он вертел его в пальцах, глядя на тусклый блеск металла, а затем с размаху швырнул в стену. Перо, пролетев положенное расстояние, вонзилось стальным жалом в дерево и застыло в нём, чуточку дрожа.
— Вот так вот! — прокомментировал свой удачный бросок генерал. — Вот так я буду делать со всеми индейцами! Пришпиливать их, как бабочку в инсектарий… к асьендам Юкатана. Вот так, вот так, вот так!!!
Он вошёл в раж, принялся кричать, плюясь слюной, стуча при этом кулаком по столешнице старого стола. Стол жалобно вибрировал, бумаги подпрыгивали, а чернильница, стоявшая на краю, угрожающе качнулась. Индейцев он, мягко говоря, не любил. Он не видел в них людей, только препятствие, которое нужно поскорее убрать. Сейчас, в эмоциональном приливе от победы, его ненависть выплеснулась наружу. Он бы даже лично пристрелил кого-то из них, но это уже могло стать потерей лица. Действовать, как палач — не его роль. Его роль — побеждать. Поэтому все негативные эмоции он излил здесь и сейчас, наедине с собой, в собственном кабинете.
Успокоившись, он вытер платком вспотевшее лицо и снова взглянул на карту. Победа досталась ему неожиданно быстро и легко. Слишком легко. И теперь нужно предпринять соответствующие меры, чтобы она не уплыла из его рук. Индейцы снова сбежали в свои джунгли, и он знал: рано или поздно они вернутся.
К тому же, есть ещё дружественные племена, которые нельзя обижать. Но об этом пусть голова болит у де Ланда. Именно ему можно продать их территории по дешёвке, чтобы он валандался с ними, как хочет. Это стало бы воистину Соломоновым решением: и земли не пропадут, и проблемы свалятся на другого.
Генерал усмехнулся, представив, как этот странный подполковник начнет разбираться с индейцами, пока он, Браво, будет наслаждаться плодами победы. Он знал, что это решение устроит всех: и президента, и сьентификос, и его самого.
Откинувшись на спинку кресла, он взял новый лист бумаги. Следующее письмо, которое он собирался написать, должно оказаться тщательно выверенным, не слишком настойчивым, но достаточно ясным, чтобы де Ланда понял: у него есть союзник в лице старого генерала.
«Подполковник де Ланда, — начал он, и его рука, уверенная и твёрдая, тщательно стала выводить новые слова на гербовой бумаге, — я наслышан о ваших успехах в кампании против крусоб и считаю, что вы заслуживаете не только звания, но и возможности закрепиться на тех землях, которые вы отвоевали с таким мужеством. Я готов рекомендовать вас на должность командующего пограничным отрядом в Кинтана-Роо, что даст вам право на приоритетный выкуп земель на юго-востоке полуострова. Цена на них окажется более чем скромной, я позабочусь об этом, как и о том, чтобы ваше имя не позабыли в Мехико».
Он остановился, перечитал написанное и кивнул, удовлетворённый смыслом письма. Затем добавил ещё один абзац, почти небрежный, но с умыслом:
«Недавно я получил от вас письмо с благодарностями и вексель на тысячу песо. Это оказалось неожиданно, но приятно. Я ценю, когда люди понимают, что добрые отношения не строятся на пустых словах. При этом я не считаю ваш жест взяткой, так как сумма слишком мала для этого, но она говорит о вашем понимании того, что в нашей работе важны не только пули, но и дипломатия. Продолжайте в том же духе, и вы далеко пойдёте».
Он запечатал письмо и положил его в ящик стола, чтобы отправить с ближайшей почтой. Браво знал, что де Ланда далеко не глупец. Он наверняка понимал, что такие письма — не просто формальность, а проверка. Если он ответит правильно, то сможет получить не только земли, но и защиту генерала. А защита такого человека, как Браво, стоила больше, чем любые деньги.
— Звание полковника он получит, — пробормотал Браво, обращаясь к карте на стене. — Пусть знает, кто ему помог, и помнит, что его успех — это не только его успех, но и мой. Даже не так, его успех — это успех мой и только благодаря мне.
Он усмехнулся, представив, как де Ланда будет разбираться с индейцами, которые так и не сдались окончательно, как он начнет строить новую жизнь на этих землях, становясь всё более независимым и влиятельным. И в этом влиянии останется частица и его, генерала Браво, заслуги. А значит, он сможет использовать этого человека и в будущем, когда потребуется решать вопросы, которые окажутся не под силу обычным офицерам.
Побыв с этой мыслью, генерал откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, позволил себе редкую роскошь — просто насладиться моментом. Война выиграна. Будущее выглядело многообещающим, и он, старый солдат, всё ещё в игре.
* * *
В празднично украшенном зале Национального дворца в Мехико, где тяжелые бархатные портьеры и позолоченные канделябры создавали атмосферу триумфа, президент Порфирио Диас принимал