Битва за Юкатан - Алексей Птица

При большом количестве приглашенных, в торжественной обстановке военный министр зачитал доклад. Голос его гремел под высокими сводами, когда он сообщил, что федеральная армия под командованием генерала Игнасио А. Браво после трех лет кампании вошла в священный город майя.

Диас слушал, и в его глазах, потемневших от времени, мелькнула холодная искра удовлетворения. Он знал, что это не просто победа над индейцами-крусоб. Это фактически наступление конца эпохи. Британцы, которые десятилетиями поддерживали повстанцев через Британский Гондурас, признали поражение. Договор 1893 года сделал свое дело.

— Именем президента, — гремел военный министр, — генерал Браво телеграфировал из Чан-Санта-Крус: «Я занял эту площадь». И в связи с этим зачитываю приказ президента о переименовании города в Санта-Крус-де-Браво.

Диас поднялся. Он был стар, ему уже почти семьдесят, но выправка оставалась генеральской. Он взял слово, и зал тут же затих. Диас говорил о прогрессе, о науке, о позитивизме, которым так гордились его советники-сьентификос. Он говорил о том, что дикие земли Юкатана наконец-то войдут в лоно цивилизации. Еще до конца года он подпишет декрет о создании федеральной территории Кинтана-Роо, и восточная часть полуострова перестанет быть вотчиной «Божественной касты».

Но он ни словом не обмолвился о том, что тысячи пленных майя планируется отправить на хенекеновые плантации. Не говорил о долговом пеонаже, о «Зеленом аде», о том, что индейцы, которые не сложили оружие, будут преследоваться еще несколько лет. Нет, ничего этого он не говорил, а вещал лишь о величии Мексики.

Гремел оркестр. Золото эполетов слепило глаза. За тяжелыми портьерами, в тени колонн, стояли люди, которые знали, кто на самом деле взял Чан-Санта-Крус. Они слышали имя Эрнесто де Ланда, не все, конечно, но здесь, в этом зале, говорили только об одном триумфаторе. Диас поднял бокал за победу, и зал взорвался аплодисментами.

Военный министр переждал, пока стихнут аплодисменты и, склонившись к президенту, заговорил тише, так, чтобы слышно было только ему.

— Сеньор президент, генерал Браво просит разрешить ему покинуть пост после завершения всех формальностей. Он упоминает о возрасте и усталости, но, как мне кажется, он просто хочет успеть насладиться плодами победы, пока они не остыли.

Диас усмехнулся, коротко, без тени тепла, и взял со стола бокал с водой, но не отпил, лишь подержал его в руке.

— Он заслужил отдых, и он его получит. Мы не можем позволить себе оставить Кинтана-Роо без твёрдой руки, там ещё слишком много очагов, которые вновь могут вспыхнуть. Браво будет назначен первым губернатором новой территории. Этим мы и наградим его за верную службу, постом, о котором он мог только мечтать.

Военный министр кивнул.

— А что насчёт остальных офицеров, участвовавших в кампании?

Диас поставил бокал на стол и поднял глаза на собеседника.

— Мы учредим медаль «За кампанию на Юкатане». Пусть знают, что их служба не забыта. Генерал Браво получит её в золоте, как главный триумфатор. Остальные офицеры — в серебре и бронзе. Это поднимет дух армии и покажет, что победа над крусоб — не просто случайность, а реальная закономерность.

— А что с теми, кто проявил себя особенно? — спросил министр, и в его голосе послышался намёк, так как накануне он представил список представленных к награждению, с описанием всех их значимых заслуг, а также письмо генерала Браво, в котором он указал несколько фамилий особо отличившихся. Ну и отдельной бумагой военный министр обосновал ещё пару фамилий от себя и от тех людей, которые были крайне заинтересованы в продвижении данных лиц, особенно некоего подполковника Эрнесто де Ланда.

Диас помедлил, но не потому, что не знал ответа. Просто он не любил, когда ему напоминали о людях, которые не вписывались в его картину мира.

— Вы говорите о де Ланда?

— Да, сеньор президент, именно его отряд асьендадос взял Чан-Санта-Крус, как уведомляет об этом генерал Браво. Мои люди, специально представленные к генералу Браво, подтверждают эти сведения. Его отряд первым вошёл в город и взял на себя основную тяжесть битвы за него, потеряв до половины своего состава, а сам подполковник де Ланда возглавлял штурм лично. Генерал Браво признаёт это в своих рапортах, пусть и не напрямую, но он указывает на исключительную роль данного офицера. Если мы оставим его без награды, это может вызвать недовольство среди тех, кто сражался вместе с ним, и среди дружественно настроенных по отношению к нам индейцев, которые видят в нём своего. К тому же, этот офицер сравнительно молодой и никому не известен, патент на офицерское звание получил относительно недавно и только благодаря своей помощи федеральной армии, о чём имеются соответствующие бумаги. Он опора вашего режима, сеньор президент.

Диас поднялся, подошёл к окну, поприветствовав людей, стоящих внизу, и долго смотрел на залитую солнцем площадь, где всё ещё звучала музыка. Затем, не оборачиваясь, произнёс.

— Я уже подписал указ о присвоении ему звания полковника. Он получит некоторые земли на территории Кинтана-Роо, те самые, которые он отвоевал. Пусть управляется с ними, как хочет. Если он сможет удержать их и сохранить там порядок, тем лучше для нас. Если же нет, то он сам себя дискредитирует. А пока пусть думает, что мы щедры.

Он повернулся к министру, и его лицо осталось бесстрастным.

— Пусть знает, что награда — это не только честь, но и бремя. И если он справится с этим бременем, возможно, сможет стать губернатором Кинтана-Роо после Браво. Но это зависит только от него, а пока мы дадим ему то, что он заслужил, и посмотрим, что он с этим сможет сделать.

* * *

Монастырь Сан-Франциско, Мерида, Юкатан. Июнь 1898 года.

Ваше Высокопреосвященство,

С глубочайшим почтением обращаюсь к вам с вестью, которая, надеюсь, не оставит вас равнодушным. Кампания на Юкатане близится к завершению. Отряд под командованием Эрнесто де Ланда, которого вы знаете по моим прежним письмам, взял Чан-Санта-Крус. Крусоб сломлены. Война, длившаяся пятьдесят лет, окончена.

Но, как вы понимаете, победа на поле боя означает лишь начало новой эпохи. Теперь наступает время, когда решается, кому достанутся эти земли, и что станет с индейцами, которые на них живут. Генерал Браво, человек прагматичный и не лишённый честолюбия, уже строит планы. Он видит в де Ланда не просто офицера, а возможного союзника, которого можно использовать для управления новой территорией —