Эфиоп Ивана Грозного - Эдуард Тен

Я отдал полушку чернорабочему в прямом смысле и схватил за ворот собравшегося ускользнуть парня.

— Чего ещё?

— Скажи, а Агап — это хороший мастер?

Малец задумался.

— Хороший, уж получше Сидора будет.

Он убежал с корзиной угля.

Выслушав экспертное мнение, мы с Гаврилой отправились к указанному месту. Возле открытых ворот стояли два десятка человек разного возраста и в разном одеянии. Видимо, кузнецы, мастеровые. У ворот мастерской стоял мужчина лет сорока с потерянным видом и пустыми глазами. Рядом с ним стоял растерянный юноша лет восемнадцати. Равнодушный подьячий в кафтане в сопровождении двух стражников, так же равнодушно взирающих на всё происходящее.

— Есть ли кто погасит долг мастера Агапа Савина — три рубля двадцать пять копеек? — сообщил простуженным голосом подьячий.

Он равнодушно скользнул взглядом по нам, подошедшим к мастерской. И в какой-то момент узнал Гаврилу.

— Здравия, Гаврила Семёнович. — Он уважительно поклонился.

— И тебе здравия, Юрий, — ответил Гаврила. — Чего тут у тебя происходит?

— Да вот, долг изымаем. Частью погасили — домом, мастерской со всем содержимым. Осталось три с четвертью.

— А сам Агап что? — Гаврила кивнул в сторону мужчины с потухшим взглядом.

— А что Агап? — Подьячий пожал плечами, будто речь шла о сломанном колесе. — Долг казённый. Брал — отдавать надо. Не он первый, не он последний.

— Погоди, Юрий. — Гаврила чуть понизил голос. — Основной долг погасили домом и мастерской. Три с четвертью — остаток, что лежит на самом мастере. Значит, если он не погасит его, то будет отрабатывать?

— Всё верно, Гаврила Семёнович.

— А кто основной долг выкупил?

— Спиридонов Сидор. Вон он ходит по мастерской. — Подьячий кивнул в сторону. К воротам как раз подходил грузный мужик в богатом тулупе, с красным, лоснящимся лицом. Сидор. Шёл не спеша, оглядывал мастерскую хозяйским взглядом, будто уже прикидывал, как ею распорядится.

Гаврила проследил за его взглядом, потом обернулся ко мне. В его глазах был немой вопрос: что делать?

Я чуть подался вперёд.

— Юрий, — окликнул я подьячего. — А если долг погасят сейчас? Прямо здесь. Что тогда?

Подьячий посмотрел на меня с любопытством — не как на Гаврилу, а как на незнакомца, которого сам Бог велел обобрать.

— Тогда, — сказал он медленно, — долг закрывается. Агап станется свободным после того как отработает долг. Но деньги надо внести здесь и сейчас. Сидор уже собрался внести деньгу. Вернее, уже внёс. — Он снова выразительно глянул на меня.

— Если я внесу деньги, то Агап будет отрабатывать на меня?

— Ты же этого желаешь? — усмехнулся Юрий.

— Если это возможно — делай. Деньги при мне. — Решился я.

Юрий кивнул.

— Как тебя именовать? — тихо спросил он.

— Александр Иванович Титов.

— Долг мастера Агапа Савина погасит Титов, Александр Иванович. Мастер Савин обязан отработать названную сумму Титову по совместному оговорению. После чего считается свободным от долгового тягла, — заявил Юрий спокойным голосом.

Он говорил ровно, будто читал по бумаге, но в уголках губ пряталась едва заметная усмешка. Сидор, услышав это, замер на полпути. Его красное лицо медленно наливалось багровым.

Гаврила наклонился ко мне.

— Искандер, три с четвертью, но если Сидор уже внёс в приказ за право изъятия — он потребует своё обратно. А это ещё сверху.

— Сколько? — спросил я.

— Не знаю. Надо у Юрия уточнить.

Подьячий, услышав это, уже достал из-за пазухи свиток и водил по нему пальцем.

— Сидор Спиридонов внёс весь долг за право изъятия, — сказал он, не поднимая глаз. — Плюс пошлины — двадцать две копейки. Он быстро провёл расчёты в уме. — Ежели сейчас гасить — то всё разом. Три рубля семьдесят две копейки.

Он поднял глаза. В них не было ни сочувствия, ни злорадства — только арифметика.

Сидор тем временем подошёл ближе. Услышал последние слова он взорвался.

— Это как так — гасить? — рявкнул он. — Я право выкупил! По закону!

— По закону, Сидор Спиридонов, — холодно отозвался Юрий, — ежели долг гасится до оформления, право твоё возвращается, а деньги тебе в приказе вернут. Так что не горячись.

Сидор открыл рот, собираясь возразить, но подьячий уже смотрел не на него, а на меня. И в этом взгляде было ясно: решай. Сейчас.

Я достал кошель и стал выкладывать деньги. Недостающую сумму доложил Гаврила.

— Здесь четыре рубля… — сказал я, глядя на Юрия.

— Долг оплачен! — громко заявил Юрий.

— Не по закону!!! — взвился Сидор.

Юрий и Гаврила на миг зависли, не зная, что сказать. Но я уже шагнул навстречу Сидору.

— Ежели не ошибаюсь, Сидор Спиридонов?

— Да. И я два дня тому назад полностью оплатил долг Агапа Савина. По закону всё — дом, мастерская и оставшиеся три с четвертью — Агап должон отработать на меня!

Я выслушал, не перебивая. Потом заговорил — тихо, но так, чтобы слышали все.

— Слушай меня внимательно. Я, Титов Александр Иванович, государев дворянин, исполняя государево дело, выкупил долг мастерового Агапа Савина для его исполнения.

— Государева… — Сидор скис на глазах. Но тут же нашёлся: — А откель я знаю, что ты государев дворянин?

— Дурья твоя башка! — Я изобразил негодование и указал на Юрия. — Это подьячий Разбойного приказа. — Затем перевёл руку на Гаврилу. — Это Гаврила Головин, обучитель государев. Оба знают меня. Или тебе этого мало? Решил супротив государева дела встрять?

Спиридонов побледнел.

— Ну ежели так… то конечно. Государево дело наперёд всего, — окончательно съехал он.

Он ещё что-то бормотал, пятясь, но никто его уже не слушал. Юрий деловито сворачивал свиток. Гаврила смотрел на меня с плохо скрытым одобрением. А я обернулся к мастерской, где в дверях стоял Агап — всё ещё с потерянным лицом, но уже с крохотной искрой в глазах.

Юрий дописал в бумагу оформленное решение — и тем самым закрыл все вопросы по инциденту.

— Держи бумагу, государев дворянин Титов.

Он смотрел на меня уже не как на юнца.

— Благодарствую за содействие, — я автоматически протянул руку.

Юрий сначала не понял жеста, но, сообразив, пожал мою руку.

— Впервой такое встречаю, Александр Иванович.

— Так скрепляют у нас договор, соглашение