Эфиоп Ивана Грозного - Эдуард Тен

— Евдокия, не спрашивай. Не моя тайна. Скоро всё сама узнаешь, — ответил он на расспросы жены.

Евдокия не донимала мужа расспросами. Она понимала и тихо радовалась тому, что в их доме появился Искандер — человек, сумевший завоевать доверие Тита и стать для мальчика тем самым мужским началом, которого ему так недоставало. Под его влиянием Тит сильно переменился: стал спокойнее, увереннее, начал понимать, что происходит вокруг. Куда-то ушли детское упрямство и капризы. Теперь он спрашивал, зачем нужно то или иное дело, и, если видел в нём смысл, соглашался и выполнял всё, что от него требовалось.

— Мамушка, ты чего такая грустная? — Спросил Тит, возвращая Евдокию из размышлений.

— Ничего, Титушка. Заботы по хозяйству.

— А Искандер когда приедет?

— Обещался скоро.

Не успела она договорить, как внизу послышался шум. Тит, Юра, следом за ними Гоня, сорвались из-за стола и кубарем скатились по лестнице.

— Искандер!!! — крикнул Тит и бросился в объятия.

Я едва его поймал. За полгода, что я здесь жил, мальчишка заметно вытянулся и потяжелел.

— Э-э-э, брат, с ног свалишь, — рассмеялся я.

— Как вы тут без нас? — глянул я наТита.

— Всё хорошо, исполняли, как ты сказывал, — радостно отрапортовал Тит.

Тут я почувствовал, что меня дёргают за рукав. Юра отчаянно тянул на себя внимание — ему тоже хотелось своей доли. Он быстро жестикулировал: и я, мол, исполнял твои поручения, и зарядку делал, и уроки учил.

Я приобнял его:

— Молодец, Юра!

— Гоня, эти спиногрызы не вешают мне капусту на уши? — притворно грозно спросил я.

— Нет, Александр Иванович, всё так, как сказывают, — с поклоном доложил Гоня.

Евдокия, наблюдавшая за нашей встречей, спросила:

— Искандер, ты чего им наобещал — какую-то рубленку сготовить?

— Раз обещал — исполню. Но это позже, сперва с делами разберёмся, а потом и вкуснятину готовить будем. Ммм, скажу вам, это вещь.

— Евдокия Фёдоровна, не приходили от меня отец с сыном, Савины?

— Нет, никто не докладывал.

Мы с Гаврилой переглянулись.

— Может, на постоялом дворе остановились? Побоялись в усадьбу ехать? — предположил Гаврила.

Гаврила оказался прав: Савины не рискнули ехать в государеву усадьбу и остановились в придорожном постоялом дворе.

— Вот вы где… — с облегчением выдохнул я, увидев отца с сыном. — Почему в усадьбу не поехали?

— Так это, Ляксандра Иванович, боязно как-то. Государева усадьба всё же, — замялся Агап.

— Ладно, в селе устроим вас временно. По весне мастерскую поставим — тогда и переедете. Трофим?

— Здеся, Александр Иванович, — отозвался Трофим. Это он, по сути, быстро разыскал Савиных.

— Определи их на постой в селе. Вы без вещей? Может, нужно чего? — спросил я.

— Да нет, вещей у нас телега, — смутился Агап. — Всякое разное. Инструмента чутка.

— Как я понял, Сидор забрал весь ваш инструмент? — спросил я.

— Весь, да не весь, — усмехнулся Борис. — Мы с батей самый ценный инструмент ещё раньше схоронили у знакомцев. Знали, что придут за долгами всё забирать, вот и озаботились. То да сё — телега и набралась.

— Это всё он придумал, — с одобрением кивнул отец на сына.

— А ты не прост, Борис Агапыч, — усмехнулся Гаврила.

— Молодец, Борис. Хвалю за смекалку. Троша, исполняй. Доложишь позже, как и где устроил Савиных.

— Александр Иванович…

— Трофим, дозволяю звать меня Санваныч! Так короче, — оборвал я Трошу.

— Понял, Санваныч, — поправился Трофим.

— Чего хотел?

— Санваныч, собрал новиков, каких просили. Крепких и надёжных.

— Толковых, — уточнил я.

— Ну, тут не мне судить. Сами глядите. Куда им явиться?

— Завтра поутру к тебе на двор.

— Сделаю, Санваныч.

Собрать людей в личную охрану для Тита было нужно как никогда. Набрать и обучить — пусть не полсотни, а хотя бы десяток. Да и мне не помешает своя обученная, лично мне преданная команда. Мало ли как сложится.

Трофим коротко доложился о наших делах. Плотники начали заготовку леса. Печники уехали закупать нужный кирпич, прихватив денег на особую белую глину — сказывали, у деревни Ложки такая есть. Кузнецы приняли заказ на чугунные ванны по моим рисункам и обещались исполнить всё в точности.

— Столько денег запросили, еле сбил цену, — докладывал Трофим. — Работа уж больно тонкая. Но я сразу предупредил: коли что не так — за свой счёт переделывать будут.

— Золу со всего села и усадьбы деда Шалима подрядил. Малый короб — полушка, большой — денга.

— Ну и как? — усмехнулся я.

— Он всех селян предупредил: кто золу выбрасывать станет — побьёт. Грозился в соседние деревни ездить собирать. Санваныч, а куда столько золы нам?

— Увидишь и узнаешь, Трофим, когда время придёт. Помни только: зола нам очень нужна. Ну, добро, Трофим. Завтра увидимся.

Следующим утром, проделав весь положенный комплекс, я оставил Гаврилу с братьями заниматься, а сам отправился к дому Трофима. Во дворе меня ждали семеро молодых ребят — лет шестнадцати-семнадцати. Одному, впрочем, было явно девятнадцать.

— Здравия, Санваныч. Вот, собрал, как велели, — доложил Трофим. Парни склонились в полупоклоне. Не очень-то уважительно.

— Придётся утверждаться через мордобитие. По-другому никак, — с грустью подумал я.

— Значит так, парни. Буду набирать воев в личную охрану к государю. Надеюсь, понимаете: возьму только лучших.

— А кто решать будет — годится человек али нет? — спросил самый старший и уверенный из претендентов.

— Я буду решать, — спокойно ответил я.

— Ну тады начинай с меня.

— Чем владеешь?

— Так почитай всем, господин хороший, — ухмыльнулся он.

Сабли имелись у него и ещё у одного юнца.

— Начнём с кулачков, — сказал я, скидывая шубу.

— С кулачков так с кулачков, — он сбросил утеплённый кафтан.

— Нападай, — сказал я, вставая в свободную стойку.

Как я и думал: первый удар — в ухо, с молодецким замахом. Достаточно умело и быстро. Нырок под руку — и двойка в челюсть. Бил точно и сильно, без опасения. Руки у нас были в рукавицах. Хороший нокдаун.