Битва за Юкатан - Алексей Птица

Сам Молина оказался невысоким, коренастым мужчиной лет шестидесяти, с аккуратно подстриженной седой бородой и пронзительными, чуть навыкате, глазами. Одет он был в строгий чёрный сюртук, на пальце поблёскивал перстень с крупным изумрудом. Он не встал, когда я вошёл, только отложил в сторону перо и посмотрел на меня с той спокойной, чуть насмешливой внимательностью, которая появляется у людей, привыкших, что весь мир вращается вокруг них.

— Подполковник де Ланда, — произнёс он, и в его голосе послышалась та особая ленца, которая бывает у людей, привыкших повелевать. — Наслышан о ваших подвигах. Присаживайтесь, прошу вас, — и он жестом указал на кресло напротив стола. Я сел, чувствуя, как мягкая кожа обволакивает спину. Молина смотрел на меня, не отводя глаз, и в этом взгляде легко читался весь его интерес, и оценка, и любопытство, и что-то ещё, чего я не мог прочитать.

— Благодарю Вас, сеньор Молина, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Рад, что вы нашли время для встречи.

— Время — это единственное, чем я могу распоряжаться по своему усмотрению, — усмехнулся он. — Деньги, к сожалению, уже давно распоряжаются мной. Но об этом мы поговорим чуть позже. Сейчас я хочу услышать вас. Говорят, что вы взяли Чан-Санта-Крус лично? А ещё говорят, что вы водите дружбу с индейцами и говорите на их языке? Ну и среди асьендадос ходят совсем уж дикие слухи о том, что вы человек, который не боится ни бога, ни дьявола. Что из этого правда?

Эти вопросы оказались неожиданными для меня и на какое-то время я опешил, ожидая всего что угодно, но не вот таких вот слухов от одного из самых могущественных людей Юкатана. Не торопясь отвечать, я внимательно посмотрел на Молину, и поймав его изучающий взгляд, дал ему исчерпывающий ответ на все его вопросы.

— Гм, давайте тогда я вам отвечу всё по порядку. Я к вам только что от генерала Браво, он довёл до меня приказ о присвоении мне очередного звания «полковник», и я прямо от вас направлюсь в Мехико. Возможно, что меня сможет принять президент Диас, а возможно, что и нет. Что же касается остальных ваших вопросов, — я старался быть максимально вежливым, хотя внутри у меня кипело раздражение, — то всё правда, кроме последнего вашего утверждения. Оно вымысел.

— Вот как? Поздравляю. Получить полковника мало кому удаётся, особенно, если без протекции.

— Не знаю, я первый раз получаю подобное звание…

— Гм, не сомневаюсь, однако, вы любите ёрничать, сеньор де Ланда.

— Нет, это просто самокритика, сеньор Молино.

— Самокритика? Первый раз сталкиваюсь с подобным утверждением, впрочем, вам виднее. От себя лично могу вас поздравить с окончанием Кастовой войны, в которой вы принимали самое деятельное участие.

— Благодарю! Вас также, — максимально вежливо ответил я, не питая при этом никаких иллюзий насчёт своего собеседника. Впрочем, я пока не догадывался, что именно он от меня хочет.

— Ну что же,повторю, что среди асьендадос ходят упорные слухи, что именно ваш отряд захватил Чан-Санта-Крус, а не войска, руководимые генералом, — продолжил разговор Молина, и его глаза, чуть навыкате, впились в меня с особой внимательностью, словно он ожидал, что я ему всё расскажу, как на духу. Ага, щаззз.

— Это была совместная операция, сеньор, — ответил я ровно. — Да, мой отряд находился глубоко в сельве, и я атаковал столицу крусоб, но с другой стороны, нежели генерал. Я прожил в сельве несколько лет и могу утверждать, что воевать в ней умею.

— То есть это вы взяли столицу секты Говорящего Креста? — Молина чуть подался вперёд, надеясь услышать подтверждение своей догадки.

— Мой отряд вместе с федеральными войсками, — продолжал осторожничать я, не желая играть в откровенность с этим мутным типом. Я чувствовал, как он прощупывает меня, как ищет слабые места, и не собирался давать ему ни единого шанса на двойную трактовку своих слов. Не сомневаюсь, что он напишет письмо генералу, в котором распишет, как я здесь бахвалился насчёт своей победы, так что нет, ничего я говорить ему не буду, а если он соврёт генералу, так на это я всегда найду опровержение.

Молина помолчал, и в его глазах мелькнула тень, то ли разочарования, то ли понимания. Он откинулся на спинку кресла и, взяв со стола сигару, не спеша раскурил её. Дым поплыл по кабинету, смешиваясь с запахом старой кожи и воска.

— Понятно, — сказал он наконец, и в его голосе послышалась едва заметная усмешка. — Жаль, что вы не хотите откровенничать со мною. Я являюсь вашим другом и хотел бы вам помочь. Тем более, что уже помогал вам, когда вы снаряжали свой отряд. Львиная доля тех денег, что вы получили на него, приходилась из моих пожертвований.

Я приподнял бровь, изображая удивление. Внутри же всё сжалось, он знал о деньгах, и это было неприятно.

— Да? — сказал я. — Если это так, то благодарю вас от всего сердца. Эти деньги изрядно помогли мне снарядить отряд и выплачивать солдатам жалованье.

— Гм, — Молина выпустил струю дыма и чуть прищурился. — Я наслышан о вас. И, кстати, не слышал ничего плохого о вас от рядовых солдат. Вы даже вовремя и полностью выплачиваете им жалованье. Это, гм… необычно.

Это утверждение невольно вызвало на моих губах улыбку. Я едва не рассмеялся в ответ, но сдержался. Молина заметил эту улыбку, но, очевидно, не понял, почему она появилась. А мне стало смешно оттого, что этот человек, привыкший покупать людей, считал своевременную выплату жалованья чем-то из ряда вон выходящим.

Он, видимо, полагал, что все вокруг такие же, как он, торгуются, обманывают, задерживают, выжимают. А я просто платил, платил вовремя и полностью, потому что знал, что солдат, которому не платят, не воюет. Это было не благородство, а расчёт, но объяснять это Молине я не собирался.

— Война — это работа, — сказал я коротко, а работу нужно оплачивать, тем более такую неблагодарную.

Молина медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, или, может, на интерес.

— Что ж, — сказал он, и его голос стал тише, почти доверительным. — Раз вы так цените чужой труд, то я хочу предложить вам дело. Вы, наверное, уже слышали, что генерал Браво станет первым губернатором новой территории Кинтана-Роо.